Буддизм — путешествие в нирвану

Глава начинается с важного замечания: в раннем буддизме нет идеи Бога-творца, не признаётся и случайное возникновение сущего из ничего. Всё зависит от предпосылок, что объясняется «двенадцатизвенной цепью причинности», или законом взаимозависимого возникновения. Книга перечисляет цепь шаг за шагом: неведение (авидья) ведёт к ложным представлениям, те — к сознанию, сознание — к разделению на «я» и «не-я», затем к шести сферам чувств, контакту, ощущениям, жажде, привязанности, становлению, рождению, старости и смерти — и круг снова начинается с неведения.

Здесь проявляется первая слабость книги: второе звено цепи (формирующие факторы, санскр. самскара) записано как «сансара», а рождение (джати) — как «cati». Это может запутать новичка, ведь сансара в буддизме — совсем другое понятие, сам круговорот рождений и смертей. Такие терминологические сбои показывают, что книга не прошла серьёзной редактуры.

Изложение четырёх благородных истин, напротив, ясное и полезное. Первая истина — жизнь полна страдания (дуккха) — объясняется через «пять совокупностей страдания» (тело, ощущения, восприятие, побуждения и сознание); рождение, болезнь, старость, смерть, разлука с любимыми, соседство с нелюбимыми и даже брак перечислены как источники страдания. Книга справедливо отмечает, что жизнь состоит не только из страдания, но и из наслаждения. Уместно и сравнение Будды с врачом, который ставит диагноз, находит причину и назначает лечение.

Каждая ступень восьмеричного пути объясняется отдельно: правильное знание, правильное намерение, правильная речь, правильное действие (включая пять нравственных заповедей), правильный образ жизни, правильное усилие, правильное внимание и правильное сосредоточение. Особенно интересен раздел о «правильном образе жизни»: буддист не может быть мясником, заниматься торговлей кожей, производством охотничьего снаряжения, алкоголя и наркотиков. Приведены и дополнительные правила для монахов — есть только с утра до полудня, не пользоваться духами и украшениями, не принимать золото и серебро.

В конце главы объясняются карма и нирвана. Интересна мысль, что карма, поскольку в буддизме нет Бога-творца, отвергает фатализм. Нирвана, со ссылкой на «Огненную проповедь» Будды, представлена как «угасание огня», питаемого желаниями, гневом и ненавистью; но книга подчёркивает, что это не уничтожение, а также состояние покоя и совершенства. Символические образы — спокойный остров в бурном море, прохладная пещера — придают тексту поэтический оттенок.

В целом глава богата информацией, но язык выдержан в устаревшем турецком академическом стиле, и хотя указан переводчик, текст читается скорее как компиляция турецких источников. Некоторые утверждения — например, что восьмеричного пути нет в древних текстах, — даны без объяснений. Для краткого систематичного введения книга годится, но тому, кто хочет глубоко понять буддизм, потом стоит обратиться к более серьёзному источнику.

• Короткие самостоятельные главы и стиль перечислений
• История буддизма по странам, включая отдельную главу о тюркском буддизме
• Санскритские и палийские термины даны в скобках
• В конце — собрание изречений, приписываемых Будде