Дни в Бирме
Подойдёт
- Читателям, желающим увидеть повседневный механизм британского колониализма — бюрократию, клубную культуру, расовую иерархию — изнутри
- Тем, кто прослеживает корни тем власти и самообмана, которые полностью раскроются в поздних произведениях Оруэлла («Скотный двор», «1984»)
- Любителям неспешной, психологически напряжённой классической литературы, где характер важнее скорости сюжета
- Читателям, ищущим острый, ироничный голос для тем одиночества и невозможности принадлежать
Не подойдёт
- Читателям, ищущим динамичный, насыщенный событиями роман с напряжением с первых страниц
- Читателям, которых будет смущать язык колониальной эпохи 1930-х (включая расистские высказывания персонажей того времени) — книга использует этот язык, чтобы его критиковать, а не одобрять
- Читателям, ожидающим утешительный, обнадёживающий финал
Роман открывается портретом У По Кина, неподвижно сидящего на веранде под палящим солнцем — человека, поднявшегося с самого дна до нынешнего чина. Оруэлл рассказывает всю его историю жизни, от бедного ребёнка до мирового судьи через взятки и предательство, с ироничным, почти забавным холодом: У По Кин никогда не продаёт правосудие напрямую, зная, что коррумпированный приговор рано или поздно будет раскрыт — вместо этого он берёт взятки с обеих сторон, а затем выносит решение полностью по закону.
Следующая цель У По Кина — уважаемый окружной врач, друг всех, доктор Верасвами. План прост: посеять семена сомнения среди европейцев анонимными письмами, представить доктора «антибритански настроенным» — ведь У По Кин знает, что для белого человека одного подозрения достаточно как доказательства. Первый шаг этого плана — ироничная статья в местной газете, нападающая на правительственного агента мистера Макгрегора.
Во второй главе читатель знакомится с Флори — тридцатипятилетним торговцем лесом с уродливым раздвоенным родимым пятном, спускающимся по левой щеке. Это пятно придало всем его движениям странную асимметрию, заставляя избегать зрительного контакта с людьми. Флори — близкий друг доктора Верасвами, но стесняется открыто признавать эту дружбу в клубе.
Одна из самых жёстких сцен книги происходит именно в этой главе: клуб Чаутады — единственный клуб в Бирме, никогда не принимавший «туземных» членов — обсуждает письмо Макгрегора, предлагающее принять доктора Верасвами в члены клуба. Расистская вспышка Эллиса, служащего лесной компании («больная, отвратительная ненависть» к восточным людям), — одна из самых бескомпромиссных демонстраций Оруэлла повседневной психологии колониализма.
Флори молчит на протяжении этой сцены — не выражая ни открытой поддержки, ни открытого протеста, лишь бормоча «полегче». Эта пассивность — первый признак всей трагедии, которая развернётся в последующих главах: человека, не принадлежащего ни колониальной системе полностью, ни смелости противостоять ей.
Описания, дистиллированные из собственного бирманского опыта Оруэлла (1922-1927, Индийская имперская полиция) — увядающие от жары сады, нехватка льда, слуги, тянущие панкха — придают роману его главную силу: подлинность. Это не колониальный роман, написанный со стороны, а исповедь, написанная изнутри.
- Проза Оруэлла резкая и точная — он не идеализирует ни одного персонажа, включая Флори
- Расистские диалоги написаны намеренно шокирующими — Оруэлл их критикует, а не одобряет
- Параллельная структура между У По Кином (искусно поднимающимся) и Флори (пассивно разлагающимся) проходит через весь роман
- Природа и климат Бирмы работают почти как отдельный персонаж — жара, пыль, ожидание муссона
Более позднее произведение того же автора, превращающее тему власти и самообмана в аллегорию
Другая классика, изображающая психологическое опустошение колониализма
Элизабет возлагает надежды на офицера Верролла, но тот уезжает из Чаутады, не сказав ни слова, — поезд отходит раньше времени. Флори снова сближается с Элизабет, садится рядом с ней в церкви и собирается сделать предложение после службы.
Посреди службы в церковь врывается бывшая бирманская любовница Флори, Ма Хла Мэй, с серым от пудры лицом, и кричит на глазах у всей общины: «Флори, где деньги, которые ты мне обещал?» Элизабет окончательно отвергает его: «Даже будь вы последним мужчиной на земле!» Флори возвращается домой и стреляет сначала в свою собаку Фло, а потом в себя.
Со смертью Флори доктор Верасвами теряет единственную защиту: его положение рушится, и он вступает во второразрядный клуб. У По Кьин добивается всего, о чём мечтал, кроме одного: его избирают в Европейский клуб и награждают. Вскоре Элизабет радостно принимает предложение мистера Макгрегора.
Если видите проблему — напишите нам. Издательство, автор, правообладатель или просто читатель — неважно. Если в этой рецензии есть что-то проблемное с точки зрения авторских прав, если автор рецензии нарушил правила сайта, или если у вас просто есть предложение или жалоба, hey@kitabdanevar.com. Мы предпочитаем решать вопросы без суда: рассматриваем обращение в течение 48 часов и при необходимости исправляем или полностью удаляем рецензию.
