Махи

Роман открывается своей самой сильной сценой. Махи вернулась в квартал спустя годы и ночью наблюдает из окна за Али Асафом, сидящим с друзьями в саду напротив: он выпивает ракы залпом, а когда звучит песня Мюслюма Гюрсеса «Seni Yazdım», поднимает голову, видит Махи за занавеской и поднимает бокал в её сторону. Этот безмолвный обмен взглядами вместе с картиной турецкой квартальной жизни — стол в саду, «абы», соседство — сразу задаёт настроение романа.

Эмоциональный центр пролога — Лина, девочка, которая просыпается в слезах посреди ночи и зовёт только «Махиджик». Как Махи укладывает её спать, шутка про «коалу», привычка малышки добавлять ко всем словам ласкательное «-джик» — искренние, запоминающиеся сцены. Из кухни Махи слышит признание Али Асафа друзьям: «Жалею ли я? Нет. Жалею лишь о том, что не было другого пути». Старая резинка на запястье Махи — «мой злейший враг и самое глубокое воспоминание» — маленький, но работающий символ. Автор умело скрывает тайну и готовит читателя к путешествию в прошлое.

Первая глава начинается совсем в другом ключе: в жаркий летний день Махи выходит из университета, её приятель Мурат, тайно влюблённый в неё, берёт её заколку «в заложники», а внезапно появившийся Али Асаф хмуро допрашивает: «Я дважды звал тебя». Ревность здесь пока подаётся как игривая перепалка, но в ней уже видны черты знакомого жанру «собственнического героя». Во второй главе — вечер в саду семьи Бахар, чай, беседка, «абы» Селим и Каан — и новая перепалка, когда Али Асаф называет чай Махи «ядом».

Внутренний мир Махи — главная тема романа: она уверена, что Али Асаф видит в ней лишь «девочку из квартала, которую надо оберегать»; рядом с ним она сильна, а вдали «внутри что-то ломается и смещается». Одиночество девушки, потерявшей семью и выросшей у Эмине, и её потребность принадлежать кому-то лишь усиливают эту любовь. Побочные линии — Бахар, с пониманием наблюдающая за напряжением между братом и подругой, тайные взгляды Селима на Бахар — обогащают мозаику квартала.

Слабые стороны видны с первых страниц. Внутренние монологи очень длинны — одно и то же чувство («если бы я могла его не любить») повторяется несколько раз, а диалоги полны одинаковых жестов: «я стиснула зубы», «он поднял бровь». Нераскрытая тайна пролога держит интерес, но в романе на 490 страниц сомнительно, надолго ли хватит этого напряжения. Для любителей жанра это тёплая, эмоциональная и лёгкая история.

• Повествование от первого лица, глазами Махи
• Пролог в настоящем времени, затем возвращение в прошлое
• В начале каждой главы — стихотворная цитата и название песни (Джемаль Сюрейя, Оздемир Асаф)