Метафизика Ибн Сины

Алтынташ начинает с философской антропологии: человек по своей природе — существо, вечно жаждущее «прекраснейшего, лучшего», и эта жажда заставляет его искать то, что скрыто за ощущаемым. В древности философия вмещала в себя все науки — математика, логика, естествознание, медицина, музыка вырастали из одного корня. По мере того как науки постепенно отделялись от философии, возникла вера в то, что философия больше не нужна — веру, которую автор считает ошибочной.

Он подкрепляет это обращением к современной физике: даже самые передовые науки оставляют за собой неизвестную, скрытую сторону. Чёрные точки, где исчезают галактики, границы вселенной — это, по сути, метафизические вопросы, переведённые на язык физики. Так философ и учёный встречаются в одной точке — в метафизике (теологии).

Далее он прослеживает термин исторически: слово «метафизика» происходит от названия книги, которую Аристотель написал после своей «Физики», и обрело подлинно научный смысл на Западе лишь после Ибн Рушда (Аверроэса). Принимая это греческое понятие, мусульмане арабизировали его — выражениями вроде «то, что после природы», — а позже чаще использовали термины «Первая философия» и «Илахият» (теология).

Центральный тезис Алтынташа таков: неся в себе греческие (аристотелевские, платоновские, неоплатонические) элементы, исламская метафизика остаётся собственной, независимой системой. Она настаивает на различии сущности и существования, необходимого и возможного бытия, опирается на Коран и строится на теории десяти разумов и небесных сфер. По словам автора, эта метафизика «догматична и духовна»: в основании — вера, на вершине — разум.

Наиболее яркое понятие этого раздела — теория эманации (судур): от Бога исходит первый разум, от него — второй, и так по цепочке до десятого — Деятельного Разума. Первые девять разумов управляют небесной сферой, тогда как Деятельный Разум напрямую управляет подлунным миром, из которого исходят сами элементы и материя — так наводится мост между умопостигаемым и материальным.

Сравнивая это с собственной метафизикой Аристотеля, автор утверждает, что исламская метафизика более методична и системна, образуя единое целое, в котором части тесно связаны друг с другом. Он также напоминает о четырёх основных течениях в истории исламской мысли: мутазилиты, матуридиты, ашариты и метафизика самих философов — отмечая даже, что аль-Газали, описывая предмет калама, по сути описал предмет метафизики: «это бытие, поскольку оно бытие».

Эта вводная глава не просто даёт определения — она прочерчивает целую карту перехода от аристотелевской философии к исламской метафизике. В последующих главах книга сужается от этой общей рамки к собственной жизни Ибн Сины, а затем к его конкретной метафизической системе (необходимое/возможное бытие, теория эманации, теория души и другое).