Синтоизм — духи предков

Глава открывается мифом о сотворении японских островов. Небесные ками поручают Идзанаги и Идзанами сделать землю пригодной для жизни; с моста между небом и землёй те опускают священное копьё и перемешивают океан, и из капли, упавшей с его острия, возникает остров Оногоро. Пара обходит воздвигнутый там столб, и при встрече первой заговаривает женщина — это проклинает брак: рождаются лишь маленькие острова. По велению небесных ками они женятся снова, на этот раз первым говорит Идзанаги, и рождаются восемь больших островов Японии.

Самая сильная часть главы — миф о смерти. Идзанами умирает, рождая бога огня Кагуцути, и уходит в подземный мир Ёми. Идзанаги отправляется к входу, чтобы вернуть её, но она уже отведала пищи подземного мира. Не устояв перед любопытством, Идзанаги зажигает огонь, заглядывает внутрь, видит разлагающееся тело жены и бежит; разгневанная Идзанами преследует его, и он заваливает вход камнем. Идзанами клянётся убивать тысячу человек в день, Идзанаги отвечает, что каждый день будут рождаться полторы тысячи. Книга хорошо передаёт этот диалог: он запоминается как мифологическое объяснение равновесия жизни и смерти.

Далее представлены «Трое божественных детей», рождённых во время очищения Идзанаги: из левого глаза — богиня солнца Аматэрасу, из правого — бог луны Цукуёми, из носа — Сусаноо, владыка земли и морей. Аматэрасу, обиженная выходками Сусаноо, запирается в пещере, мир остаётся без солнца, а ками ставят у входа дерево сакаки, украшенное зеркалом и драгоценностями, и танцуют — это самые живые страницы книги. Зеркало, яшма и меч передаются внуку Аматэрасу Ниниги как три священные регалии японского императорского дома.

Вторая половина главы посвящена ритуалам: омовение рук и рта у очистительного бассейна, подношения рисового вина (сакэ) и пищи, хлопки в ладоши для призыва ками, шаманские танцы «кагура», ворота «тории», отделяющие мир смертных от божественного. Такие детали, как паломничество в Исэ трижды в год, посещение святилища детьми в 3, 5 и 7 лет, свадьбы у синтоистских священников и похороны у буддийских, хорошо показывают смешанный характер японской религиозной жизни. Книга отмечает, что из 125 миллионов японцев лишь 4–5 миллионов — «чистые» синтоисты.

Однако в главе есть ошибки, которые внимательный читатель заметит. В одном месте сказано, что регалии трём великим ками дал «их отец Идзанами», хотя несколькими строками выше Идзанами представлена матерью, а Идзанаги — отцом. Цукуёми однажды назван «владыкой подземного мира», что не совпадает с традиционными источниками. Сказка о Кагуя-химэ интересна, но непонятно, почему она попала в главу о творении. Цитата из «Нихонги» с возражением против того, что женщина заговорила первой, отмечена как конфуцианское влияние, но тема не развивается.

В целом эта глава — самая содержательная часть книги и помогает быстро понять связь мифа и ритуала в синтоизме. Иллюстрации и подписи на полях (Идзанаги и Идзанами, Ниниги) служат хорошей визуальной опорой. Но отсутствие источников, редакторские ошибки и краткий формат, не оставляющий места для глубины, делают книгу пригодной лишь для первого знакомства; тем, кто хочет изучать тему всерьёз, стоит перейти к переводу «Кодзики» или к академическим работам.

• Короткие разделы и пересказы мифов
• Цветные иллюстрации с подписями
• Прямые цитаты из «Нихонги»
• Алфавитный мифологический словарь и список литературы в конце