Собака Баскервилей

Роман начинается за завтраком на Бейкер-стрит. Вчерашний посетитель забыл трость, и Ватсон — друг Холмса и рассказчик — вертит её в руках, пытаясь сделать выводы о владельце. Холмс сидит спиной, но видит всё в отражении кофейника. Эта небольшая сцена показывает весь метод книги на одной странице: смотри на вещь, читай владельца.

Владелец трости, доктор Мортимер, приходит с двухвековой рукописью. Холмс определяет её дату, не касаясь бумаги; Мортимер называет точный год — 1742. Документ рассказывает о проклятии рода Баскервилей: когда-то предок похитил девушку, она бежала на болото, а во время погони появился огромный пёс. С того дня мужчинам семьи запрещено выходить на болото ночью.

До этого момента это всего лишь старая легенда. Затем Мортимер раскрывает истинную причину визита: три месяца назад сэра Чарльза Баскервиля нашли мёртвым в собственном саду. Официальный диагноз — сердечный приступ. Мортимер был и врачом, и другом сэра Чарльза, и он скрыл одну деталь — в тридцати шагах от тела он видел следы огромного пса, но никому не сказал.

С этого момента Конан Дойл ведёт две линии параллельно. С одной стороны — легенда: проклятие, ночь, туман. С другой — точные вопросы Холмса: приближались ли следы к телу, была ли влажная погода, какова ширина аллеи. Роман никогда не спешит сказать, что из этого правда; он держит читателя между двумя версиями до самого конца. Именно в этом настоящее напряжение книги.

В третьей главе дело конкретизируется, и здесь Конан Дойл выстраивает важную для детектива вещь: чётко показывает, кому достанется наследство. Мортимер перечисляет родословную — было три брата, средний умер молодым, его сын — Генри; младший брат Роджер считался «паршивой овцой» семьи, не смог устроиться в Англии, бежал в Центральную Америку и умер от лихорадки в 1876 году. То есть Генри — последний в роду, и других претендентов нет. Эта фраза даёт читателю чувство безопасности; в конце романа та же фраза приобретает совершенно другой смысл.

Наследник приезжает из Канады: сэр Генри Баскервиль — молодой, здоровый, бесстрашный фермер. Вопрос Мортимера практичен: опасно ли отпускать его в Девоншир? С одной стороны, все жившие там Баскервили погибли трагически; с другой — если поместье останется без хозяина, пострадает весь округ. Холмс не отвечает сразу — сначала он хочет увидеть этого человека. Четвёртая глава — лучше всего выстроенная часть книги. Едва добравшись до Лондона, сэр Генри получает странное письмо — слова вырезаны из газеты и наклеены: держитесь подальше от болот. Никто не знал, откуда он приедет в отель; решение он принял уже после встречи с Мортимером. Значит, кто-то уже следит за ним. Затем происходит нечто менее заметное, но более тревожное: из номера отеля пропадает ботинок. Затем второй. Один новый, один старый.

В пятой главе слежка становится явной. Когда сэр Генри и Мортимер идут по улице, за ними в кэбе следует бородатый мужчина. Холмс проверяет книги регистрации отелей и делает вывод: наблюдатели не останавливаются в этой гостинице — значит, они следят за каждым шагом сэра Генри, стараясь не попадаться на глаза. Глава называется «Три оборванные нити», потому что каждая ниточка, за которую хватается Холмс, обрывается у него в руках. Смелый выбор для жанра: детектив проигрывает в первом акте.

В этой же главе разрешается вопрос с пропавшим ботинком. Сэр Генри стоит на лестнице, багровый от злости, держа в руках старый пыльный ботинок. Сначала пропал новый ботинок, теперь старый. Сцена выглядит комично, и Дойл намеренно подаёт её в лёгком тоне — читатель не придаёт детали значения. Между тем это самая важная улика книги, и её смысл раскрывается лишь в конце.

Первый акт завершается решением Холмса, и это решение определяет всю структуру романа: он остаётся в Лондоне и отправляет в Девоншир Ватсона. То есть большую часть книги главного детектива не будет на сцене — мы будем следить за событиями через отчёты и дневник Ватсона. Это смелый выбор, и он объясняет, почему роман настолько напряжён: читатель, как и Ватсон, остаётся один.

Всё, что дальше, — собственный ответ книги. Поэтому мы останавливаемся здесь и советуем взять книгу и прочитать её самим — десять девонширских глав лучшая часть этого романа. Но если прочитанное вас заинтересовало и вы не можете решить, брать ли книгу дальше, ниже есть раздел со спойлерами.

• 15 глав, каждая по 12–20 страниц. Главы выстроены как самостоятельные сцены — легко останавливаться и возвращаться.
• Повествование от первого лица — от имени Ватсона. В середине стиль меняется: вставлены два отчёта и фрагмент дневника, что уплотняет хронологию.
• Описания длинные, особенно в сценах на болоте. Именно они создают атмосферу, но в эти моменты сюжет замедляется.
• Диалоги живые; демонстрации логики Холмса короткие и точные, не превращаются в долгие лекции.
• Азербайджанский текст читается легко, имена собственные переданы фонетически: Ватсон, Баскервиль, Стэплтоны, Меррипит-хаус.