Заговоры вокруг Гитлера — Третий рейх и параноидальное воображение

Эванс начинает с эссе Ричарда Хофштадтера 1964 года «Параноидальный стиль в американской политике»: сторонник теории заговора объясняет историю волей отдельных людей, а враг — это тот, кто «управляет механизмом истории», создаёт кризисы и извлекает из них выгоду. Самое острое наблюдение Хофштадтера актуально и сегодня: параноидальную литературу отличает контраст между фантастическими выводами и «почти трогательным» академическим стремлением подкрепить их фактами. Эванс показывает, как интернет и соцсети вывели этот стиль с обочины в мейнстрим.

Почему именно Гитлер? Эванс напоминает «закон Годвина», сформулированный Майком Годвином в 1990 году, — чем дольше длится онлайн-спор, тем вероятнее сравнение с Гитлером — и цитирует Алека Райри: Гитлер — единственный абсолютный моральный ориентир западной культуры; хвалить его сегодня так же чудовищно, как некогда хулить Христа. Именно поэтому Гитлер притягивает теоретиков всех мастей — от отрицателей Холокоста до поклонников «древних пришельцев».

Самая полезная часть введения — классификация. В «системных» теориях заговора единая тайная сила — иллюминаты, масоны, коммунисты или целая этническая либо религиозная группа — веками стремится к мировому господству; в «событийных» — тайная группа устраивает одно событие: убийство Кеннеди, «фальшивую высадку на Луну». Объединяет их вера в то, что «официальная версия — ложь»: само слово «официальная» намекает, что историков, учёных и журналистов вынуждают скрывать правду. Эванс не забывает, что настоящие заговоры тоже бывают, — например, Уотергейт — и выделяет их общие черты: мало участников, ограниченные цели, частые провалы.

Начало первой главы знакомит с историографией «Протоколов»: Норман Кон назвал их «оправданием геноцида», Ханна Арендт — «учебником» нацистов, а некоторые историки возводили к этой фальшивке значительную часть «Майн кампф». Подход Эванса характерен: вместо того чтобы принять эти громкие утверждения, он спрашивает — действительно ли доказательства это подтверждают? В этом и сила книги: она не высмеивает теории заговора, а проверяет их строгой критикой источников, включая преувеличения коллег-историков.

Слабые стороны: текст насыщен академическими ссылками, а споры историков местами слишком подробны для обычного читателя. Турецкий перевод гладкий, хотя термины вроде «paranoit tasavvur» тяжеловаты. И всё же в эпоху «фейков» и «альтернативных фактов» эта книга — редкий и важный пример того, как можно защищать историческую правду.

• Каждая глава построена вокруг одного вопроса
• Первоисточники, архивные документы и историографический анализ
• Обширные сноски и библиография