Израненная земля

Холл открывает роман ошеломляющей фразой: «Фермер мёртв, он мёртв, и все хотят знать лишь одно — кто его убил». В коротком прологе Бет должна что-то сказать полиции — слова, которые она и любимый человек заранее репетировали снова и снова. Читатель не знает, что это за слова, кто погиб и кого она любит; книга держит эти вопросы открытыми до конца. С первой страницы ясно: это и история любви, и детектив.

Линия 1968 года разворачивается на ферме Фрэнка и его брата Джимми в дорсетской деревне Хемстон. За завтраком Фрэнк сообщает, что Габриэль Вулф вернулся в поместье Медоулендз с двумя грузовиками вещей из Лондона, берёт лицо Бет в ладони и говорит, что они не позволят «этому пижону» им досаждать. Холл рисует Фрэнка очень тонко: неутомимый работник без времени на романы, который всегда находит минуту заметить внезапный взлёт жаворонка весенним вечером. Это важный выбор, не дающий любовному треугольнику скатиться в дешёвую мелодраму.

Одна из сильнейших сцен — окот. Золотистая охотничья собака нападает на стадо и разрывает трёх ягнят; Джимми её застреливает — и по полю бежит маленький мальчик в шортах с криком «Моя собака!». За ним появляется Габриэль. Бет подходит к ребёнку, на которого никто не смотрит, обнимает его и даёт выплакаться. Фраза «Так всё и началось — снова» замыкает сцену как продолжение их первой юношеской встречи.

Главы «Прежде» возвращают к юной Бет, которая читает Остин и Бронте и мечтает о признании в любви у фонтана под звуки оркестра. Габриэль появляется как «Мистер Дарси подросткового возраста» в старых рыбацких брюках отца, отчитывающий её за вторжение в «частную собственность». Их диалог — Эмили Дикинсон, П. Г. Вудхаус, печенье с кремом — лёгкий, остроумный и милый; автор тонко показывает и классовую пропасть.

Третья линия — процесс 1969 года в Олд-Бейли — мотор напряжения. С галереи Бет смотрит, как любимый человек сидит на скамье подсудимых между двумя конвоирами, и пытается прочесть его судьбу по лицам двенадцати присяжных. Слова секретаря «Вы обвиняетесь в убийстве» и ирония того, что Бет, жадно следившая за делом Профьюмо, теперь сама внутри такой драмы, переданы с холодной точностью. Автор искусно скрывает, кого судят.

Язык Холл лиричен, но не перегружен; описания природы — озеро в кувшинках, ивы, поля с ягнятами — создают атмосферу. Турецкий перевод читается легко. Первые 10% дают сильное обещание: пронзительная история утраты и сюжет, приглашающий читателя разгадать загадку.

• Три временные линии (1968, «Прежде», процесс 1969 года) чередуются и усиливают друг друга
• Пролог показывает убийство, но скрывает личности жертвы и убийцы
• Повествование от первого лица интимно раскрывает внутренний мир Бет
• Природа и деревенская жизнь описаны лирично и ярко