Когнитивная психология: разум, исследования и повседневный опыт

Глава выводит память из лаборатории в повседневную жизнь и начинается с собственного воспоминания автора: о терактах 11 сентября 2001 года он узнал от секретаря по дороге в свой кабинет, сначала подумал о заблудившемся маленьком самолёте, а потом, позвонив жене, узнал, что башня рухнула. Он задаёт читателю те же вопросы: где вы были, от кого услышали? Это прекрасное введение в понятие «фотографической памяти» (flashbulb memory), предложенное Брауном и Куликом в 1977 году на примере убийства Кеннеди: обстоятельства, при которых мы узнаём шокирующую новость, якобы впечатываются в память, как фотография.

Сила главы — в том, как она проверяет эту интуитивную идею. Голдстейн показывает слабость метода Брауна и Кулика: воспоминания собирались спустя годы, и проверить их точность было невозможно. Решение — метод повторного воспроизведения. В исследовании Найссера и Харш о катастрофе «Челленджера» студенты ответили на одни и те же вопросы на следующий день после трагедии и через два с половиной года: один из участников сначала написал, что узнал новость на уроке религии, а позже «вспомнил», что смотрел её по телевизору в общежитии с соседом по комнате. Доля тех, кто говорил, что впервые узнал о катастрофе из телевизора, выросла с 21% до 45%. Исследование Таларико и Рубина о 11 сентября показало, что такие воспоминания тускнеют так же, как обычные, но люди больше в них верят.

Книга беспристрастна и приводит противоположные данные: в исследовании Дэвидсона и коллег через год показатель согласованности воспоминаний о 11 сентября составил 0,77, а о повседневном событии — 0,33, и 35% участников вообще не смогли вспомнить повседневное событие. Голдстейн обсуждает возможные причины расхождения и учит читателя не полагаться на одно исследование — одно из самых ценных качеств учебника.

Следующий раздел посвящён конструктивной природе памяти. В классическом эксперименте Фредерика Бартлетта, опубликованном в 1932 году, участники читали индейскую легенду «Война призраков» и многократно пересказывали её; со временем история сокращалась, искажалась и, главное, подгонялась под культуру самих участников. Затем следуют знаменитые эксперименты Элизабет Лофтус: видевшие знак «стоп» после наводящего вопроса утверждали, что видели знак «уступи дорогу»; после фильма об аварии тех, кого спрашивали со словом «врезались», оценивали скорость выше, а через неделю 32% из них «видели» разбитое стекло, которого не было, — против 14% среди услышавших «столкнулись».

Практическая кульминация главы — свидетельские показания. Книга напоминает, что в США с помощью ДНК были оправданы 248 несправедливо осуждённых, и большинство приговоров основывалось на ошибочном опознании свидетелями, а затем объясняет, как такие ошибки рождаются из восприятия, памяти и полицейских процедур. Глава касается и деликатного спора о воспоминаниях о насилии в детстве. Слабое место — турецкий перевод: имя Бартлетта последовательно написано как «Barlett», а в одной подписи к рисунку стоит «11 сентября 2011» — на такие мелочи стоит обращать внимание.

В итоге эта глава показывает, почему вся книга считается классикой: она задаёт вопросы из повседневной жизни, шаг за шагом объясняет классические эксперименты, не скрывает ограничений результатов и учит смотреть на собственные воспоминания со здоровым скепсисом. Хотя это учебник, личные примеры автора и разделы «Подумаем вместе» делают текст живым. Объём книги может отпугнуть, но даже одна эта глава о памяти способна изменить взгляд на себя.

• Блоки «Метод» и «Демонстрация» в каждой главе
• Множество графиков, схем и фотографий
• Вопросы для самопроверки, резюме и ключевые термины в каждой главе
• Повседневные примеры из жизни автора