Человек — Это Сумма Того, От Чего Он Не Может Отказаться

Предисловие формулирует тезис книги: младенец появляется на свет «преждевременно», беспомощным и абсолютно зависимым от других — поэтому взросление с самого начала является историей утраты и травмы. На этом основании Озмен критикует современный дискурс «эпидемии депрессии»: с 1980-х годов распространение антидепрессантов свело душевное страдание к подобию бактериальной инфекции, «биологической истории серотонина» — это не только медицинский, но и политический вопрос, поскольку капиталистическая логика товара превращает счастье в нечто покупаемое на рынке.

Эссе «Вначале была утрата», опираясь на теорию Лакана, утверждает, что с момента, когда человек начинает говорить, он навсегда теряет прямой контакт с «реальным» — утрата не событие, с которым субъект сталкивается ПОЗЖЕ, а конституирующее условие самой субъективности. «Встреча с искусством» представляет искусство как рамку и «дар» для этой утраты, делающий возможной «онтологическую скорбь», — со ссылкой на слова Джона Бергера о Ван Гоге и Леопарди.

«Обустройство в мире», опираясь на фрейдовскую теорию оральной стадии (интроекция, проекция), показывает, что младенческие рефлексы «глотать/выплёвывать» формируют первичный шаблон для всех наших последующих переживаний утраты — отсюда корень выражений любви вроде «хочу впитать тебя в себя».

«Братство скорби» описывает, как Ахилл оплакивает Патрокла в «Илиаде» Гомера, — и утверждает, что окружающие на самом деле оплакивают собственные прошлые утраты, а не Патрокла: коллективное горе даёт каждому «дар» — возможность встретиться со своей утратой. «Скорбь — дар человеку» продолжает эту мысль, посвящая её жертвам теракта в Суруче в 2015 году, — сам акт скорби представлен как последнее убежище человеческого достоинства.

«Отложенное горе: Гамлет» читает шекспировского «Гамлета» как клинический случай — неоплаканное горе Гертруды трактуется как корень меланхолии Гамлета, а открытое горе Лаэрта служит для него «триггером». Заключительное эссе раздела, «Скорбь или меланхолия», резко критикует популярный дискурс «завершите скорбь, вернитесь в строй» — утверждая, что за ним скрывается капиталистическое требование «функционального, безгорестного я».

• Текст представляет собой сборник самостоятельных эссе из колонки «Еженедельные заметки» журнала Birikim — скорее мозаика вокруг повторяющихся тем, чем единый линейный аргумент
• Фрейдистская и лакановская терминология (интроекция, «реальное», амбивалентность) используется без пояснений — требует дополнительных усилий от читателя без знаний психоанализа
• Литературные/философские отсылки (Гомер, Шекспир, Ролан Барт, Джон Бергер) плотны и обогащают текст, но требуют определённой эрудиции
• Предложения длинные, многослойные и порой абстрактные — отражают плотный стиль турецкой эссеистической традиции