Самопринадлежность, свобода и равенство

В предисловии Коэн объясняет, что семь глав книги ранее публиковались как отдельные статьи (некоторые были существенно переработаны для этого издания), а четыре главы и введение написаны специально для книги — но всё произведение представляет собой единое интеллектуальное путешествие: ответ автора на вызовы, которые либертарианская политическая философия бросила его прежним догматическим социалистическим убеждениям.

Во введении Коэн представляет собственную биографию: он вырос в коммунистической, нерелигиозной еврейской семье в Монреале, изучал философию в Университете Макгилла, с 1963 по 1984 год работал на кафедре философии Университетского колледжа Лондона, а с 1985 года — профессором в Оксфорде; получил известность как видный защитник «аналитического марксизма» и участник «Сентябрьской группы».

Его главный тезис таков: до 1972 года он посвящал себя исключительно защите исторического материализма — теории истории Маркса, — рассматривая его как ценностно нейтральную, эмпирическую теорию (он сравнивает её с исторической геологией XIX века). Но знакомство, устроенное коллегой Джерри Дворкиным, с ещё не опубликованным аргументом Роберта Нозика об Уилте Чемберлене — знаменитой иллюстрацией того, как свободные рыночные обмены неизбежно разрушают эгалитарные «структуры» — коренным образом развернуло его к политической философии; месяцы, проведённые в 1975 году в Принстоне рядом с Томасом Нагелем и Тимом Скэнлоном, ускорили этот поворот.

Коэн объясняет, что классический марксизм обосновывал требование равенства двумя фактическими предсказаниями: рабочий класс превратится в подавляющее большинство общества, а развитие производительных сил принесёт неограниченное материальное изобилие. По его мнению, оба предсказания исторически не оправдались — рабочий класс раздробился, а не объединился, а производство теперь упирается в экологические ресурсные ограничения, — поэтому равенство теперь нужно философски обосновывать не будущим изобилием, а условием постоянного дефицита, порождённого экологическим кризисом.

• Редкий «исповедальный» стиль академической прозы, переплетающий философский аргумент с личной интеллектуальной биографией
• Прямая, пошаговая структура ответа на либертарианский аргумент Нозика — каждая глава строится на предыдущей
• Классические марксистские аргументы о «неизбежности» разбираются изнутри их собственной логики, а не критикуются извне