Тот, у кого есть зачем жить

Эссе открывается методологическим вопросом психологии лагеря: может ли наблюдатель, живущий в лагере, оставаться беспристрастным? Франкл указывает на две опасности: смотрящий снаружи слишком далёк и не может сопереживать, а находящийся «в самой гуще» имеет очень мало дистанции. Со ссылкой на таких авторов, как Коэн и Гилберт, говорится, что не жившему в этом мире понять его невозможно. Франкл опирается на собственный опыт лагерей Освенцим, Дахау и Терезиенштадт и делит реакцию узника на три фазы: шок поступления, характерные изменения долгой лагерной жизни и фаза освобождения.

В первой фазе, шоке поступления, Коэн описывает «выраженное расщепление личности», разделение субъекта и объекта: словно речь не о нём. Франкл описывает прибытие новичков поездом на станцию Освенцим: восемьдесят человек в вагоне, крик «Тут табличка… Освенцим!», колючая проволока, сторожевые вышки. Лагерные узники врываются в вагон смеясь, выглядят хорошо накормленными; Франкл сравнивает это с «бредом помилования» — надеждой осуждённого на помилование прямо перед казнью. Затем Франкл доходит до «селекции» (Selektion): эсэсовский офицер указательным пальцем показывает «налево, направо, намного больше налево»; Франкл идёт направо и вечером узнаёт, что около 90% привезённых были приговорены к смерти.

Когда Франкл спрашивает, где его молодой друг П., старый узник показывает на дымящуюся трубу: «Там твой друг плывёт в небо». Затем, когда Франкл показывает старому узнику рукопись в кармане пальто — «дело моей жизни» — и говорит, что хочет её сохранить, ответ приходит одним словом: «К чёрту!» В этот момент он пишет, что «подвёл черту под всей своей прежней жизнью». Беспомощность и ежедневная опасность смерти приводят многих к мыслям о самоубийстве («броситься на проволоку»); но в Освенциме в этом не было даже нужды. В конце шока поступления апатия появляется как защитная броня.

Вторая фаза — адаптация — открывается мыслью Достоевского о том, что «человек — существо, ко всему привыкающее». Коэн и Беттельгейм отмечают, что число самоубийств очень мало по сравнению с числом узников: по Ледереру, в Терезиенштадте в 1941–1944 годах из 32 647 смертей лишь 259 были самоубийствами. Франкл считает апатию механизмом самозащиты души: эмоциональная жизнь «бросает якорь на самом низком уровне», требования ограничиваются самыми насущными потребностями, а ежедневная цель одна — выжить. По вечерам, возвращаясь в лагерь, слышен вздох: «Ну вот, ещё один день пережили!»

• Книга — не цельное повествование, а сборник статей и лекций за шестьдесят лет; каждый текст читается отдельно со своей темой и стилем
• Эссе строится и на личном свидетельстве, и на клинических данных, собранных у других исследователей (Коэн, Беттельгейм, Ледерер)
• Франкл представляет свой опыт как «experimentum crucis» (решающий эксперимент) и использует его как доказательство теории
• В тексте много латинских, немецких и психиатрических терминов, и они не оставлены без объяснения