Бесконечное сомнение: обсессивный в 40 уроках

Предисловие сообщает, что автор хотел назвать книгу «Фрагменты навязчивого дискурса», а потом пришёл к идее «Уроки навязчивого». Главной чертой навязчивого Абельхаузер считает дискурс, который хочет сказать всё сразу и как можно точнее, и в итоге ничего не слышно. Таков и стиль самого предисловия: длинные фразы, дополнительные уточнения, цепочка «и вдобавок…».

Автор сразу проясняет два важных момента. Во-первых, «невроз» и «навязчивый» для него — не диагноз и не оскорбление, а одна из психических структур, которые выстраивают отношение субъекта к Другому, к себе и к миру; быть навязчивым — один из способов быть человеком. Во-вторых, книга — не каталог симптомов и не рецепт лечения: читатель не найдёт здесь техник против ОКР. Абельхаузер видит в «навязчивом» увеличительное стекло, укрупняющее психическую жизнь, и предлагает «стать учеником в школе навязчивого».

В конце предисловия автор замыкает название так: последнее название — «Бесконечное сомнение», потому что в мире навязчивого в начале не слово, а сомнение. Он приводит и историю о «предупреждении»: смелый исследователь выходит к мосту над пропастью в джунглях, на табличке написано «мост выдерживает одного человека»; он один, переходит, и мост рушится — потому что «учёный» считается за двоих. Автор делает вывод: «предупреждение ускоряет падение».

Первый урок первой части — сцена из «Однажды на Диком Западе»: предатель приходит предупредить Фрэнка, которого играет Генри Фонда, и Фрэнк говорит: «я тебе не верю, потому что ты носишь и подтяжки, и ремень». Автор читает это не только как сомнение навязчивого, но как сомнение в самой «структуре»: навязчивый сомневается, что структура гарантирует сохранение желания неудовлетворённым, и пытается «подстраховать» её ремнём случайности. В отличие от истерика, проверяющего структуру, навязчивый её охраняет.

Второй урок толкует две формулы Лакана: желание истерика «неудовлетворённое», желание навязчивого «невозможное». Автор показывает это бытовым диалогом: что бы вы ни предложили навязчивому, он скажет «очень хотел бы, но не сегодня». Третий урок опирается на строки предисловия Фрейда к «Человеку-крысе»: язык навязчивого невроза — диалект языка истерии. Слабая сторона в том, что лакановские термины («Другой», жуисанс, структура) используются без объяснения и требуют от читателя знакомства.

• Каждый урок — 2–10 страниц, начинается с коротких виньеток и не удерживает читателя долго в абстрактной теории
• Примеры широки: Леоне, Фрейд, Эдип, Гамлет и другие
• Ироничный, порой самоироничный тон автора облегчает тяжёлую тему
• Длинные фразы с добавлениями подражают дискурсу навязчивого на уровне стиля