Aylaklar

Роман открывается чудесной сценой: на вечернем пароходе от Моста до Кадыкёя пожилая дама громко жалуется, что служанка назвала молодую невестку «ханымэфенди», а не «маленькой госпожой», хотя ханымэфенди в доме может быть только одна. Глухой муж кивает. Один из пассажиров принимает его за «Казым-бея из министерства пошлин», а жена тут же поправляет: «Это Давут-бей, мой муж». За несколько страниц Андай задаёт тон всей книги: спесь, глухие уши, людей путают, и в семье никто никого не слышит.

Самая запоминающаяся глава — история особняка. Шюкрю-паша строит его в надежде, что однажды в гости приедет султан, и обставляет второй этаж по вкусу султана — а султан так и не приезжает. В конце жизни впавший в маразм паша по ночам прислушивается ко второму этажу, спрашивает «Он кашлянул?», а за неделю до смерти стелет постель у стеклянной двери этого этажа. Сцена одновременно смешная и душераздирающая, и это метафора всего романа: люди, ждущие прошлого, которое не вернётся.

Давут-бей — самый оригинальный персонаж книги. В молодости он работал с младотурками в Париже, потом бросил политику ради череды «увлечений»: изобрести бездымную сигарету, пройти путём «Арго» и найти Золотое руно, поставить на холме Юша стометровую статую Мехмеда Завоевателя. Он собирает в подвале рыбаков-«аргонавтов», читает им лекции и поит вином. Когда жена заболевает, он вместо утешения рассказывает ей о плане создать в Турции фонд исследований рака. Андай не делает его ни смешным, ни героем — просто человеком, чужим даже самому себе.

Разговоры Дюндар-бея и Давут-бея — интеллектуальное ядро романа. Дюндар — старый революционер эпохи Конституции: был в ссылке, приговорён к казни, теперь не имеет ничего. Для Давута политика — «украшение, как астрономия и археология», для Дюндара юнионисты погубили страну. Муаммер же отвечает обоим, что «у вселенной нет никакой особой цели для человека», и не видит разницы между учёбой на юридическом и её отсутствием. Этот диалог трёх поколений делает книгу глубже простой семейной комедии.

Сильны и женские образы. Мюршиде, которую мать заставляла заучивать семейную историю, превращается в женщину, не выходящую из дома, обыскивающую узлы служанок и в итоге спивающуюся. Пакизе, влюбившуюся в учителя танцев — бывшего дервиша ордена кадирия, — поспешно выдают за эпилептика Галипа. Несиме сбегает от мужа к актёру, потому что «устала от добродетели». Андай пишет их судьбы с состраданием, но без малейшей сентиментальности.

Очень сильны и страницы о детстве Муаммера. Чтобы уберечь внука от «нарывов рода», Леман-ханым учит его дома с репетиторами и запрещает жареный нут, семечки, игры и детские журналы. Когда он наконец идёт в школу, одноклассники толкают его, режут портфель и льют чернила в шапку; он только плачет, но расставаться с ними не хочет. В последнем классе лицея Муаммер начинает пить: «мир для меня невыносим», говорит он. Андай показывает иронию целой системы воспитания: семья, растящая ребёнка так, чтобы он «знал, откуда он родом», так и не учит его, куда идти.

Есть и слабости: сюжет почти не движется, роман превращается в череду жизнеописаний, и некоторых читателей это может утомить. но к самой книге это отношения не имеет. И всё же «Aylaklar» — один из самых умных и смешных образцов традиции «романа об особняке» в турецкой литературе.

• Ироничная, плотная проза, точная, как стихи
• Персонажи настолько живые, что каждый мог бы стать отдельной повестью
• Умение соединять смех и печаль в одной сцене