Ничего не вижу

Введение начинается в конце 1994 года. Баер летает между Амманом и Вашингтоном на встречи с противниками Саддама Хусейна, а между рейсами бродит по арабскому кварталу Лондона, Эджвер-роуд. В книжных лавках продаются радикальные брошюры с открытыми призывами к насилию против США, а единственный адрес на них — почтовые ящики в Европе. При этом в лондонском офисе ЦРУ нет ни одного человека, знающего арабский. Отсюда главный довод автора: в 1990-е ведомство сокращалось в Европе и на Ближнем Востоке, большинство агентов уволили, все полагались на спутники и технологии. Поэтому в гамбургских мечетях не нашлось источника, который сообщил бы, что готовит Мухаммед Атта.

Вторая половина введения — страстный обвинительный акт. Баер пишет, что 11 сентября стало итогом не одной, а многих ошибок. Союзные разведки подвели США, но хуже всего то, что американцы подвели сами себя. В тот день единственной линией обороны Белого дома оказались не ЦРУ и не ФБР, а пассажиры рейса 93 United Airlines. Автор не скрывает гнева и хочет, чтобы читатель его разделил. При этом обещает рассказать и о собственных ошибках и признаёт, что его имя оказалось замешано в скандале вокруг предвыборной кампании Клинтона.

Первая часть открывается драматичной сценой. Лэнгли, 15 марта 1995 года: Баера, только что вернувшегося из Северного Ирака и не успевшего даже постричься, вызывают к начальству и сообщают, что наверху его ждут два агента ФБР. Советник президента по национальной безопасности Тони Лейк поручил ФБР провести расследование в отношении Баера по делу о якобы готовившемся покушении на Саддама Хусейна. Самая абсурдная деталь: расследуют Баера, а юрист в комнате представляет ЦРУ.

Сцена допроса — одна из лучших в книге. Один из агентов — знакомый, с которым Баер работал в Германии в 1986 году. Ему показывают доклад о «группе» убийц во главе с неким Робертом Поупом. Баер отвечает короткими «да» и «нет», отказывается от адвоката, потому что его зарплаты не хватит на долгий процесс, и в конце соглашается на полиграф. По словам автора, никакого Роберта Поупа не существует.

Затем книга возвращается в Лос-Анджелес 1962 года. Накануне развода мать девятилетнего Роберта забирает его из школы и увозит в Европу. Во время Карибского кризиса они застревают в Берлине, просят у советского консула визу, чтобы доехать до Москвы вместе с кошкой. Потом — Аспен: горные лыжи становятся страстью Роберта, однажды весной он ходит в школу всего шесть дней и получает сплошные двойки, а мать находит его в пиццерии и отправляет в военную школу. Дальше — парижские протесты мая 1968 года, Прага и военная академия Калвер. Эти страницы смешные и объясняют, откуда у автора позже взялся дар приспосабливаться к чужим мирам.

Юность рассказана с тем же юмором. В Джорджтауне Баер въезжает на мотоцикле в университетский зал, а в неделю выпускных экзаменов — в читальный зал библиотеки; одним из студентов, наблюдавших за этим издалека, был будущий директор ЦРУ Джордж Тенет. В 1976 году, когда Баер ищет работу в Сан-Франциско, друг в шутку советует: «Подай в ЦРУ». В годы скандалов, которые разбирала комиссия Чёрча, ведомство кажется ему тайным орденом; он заполняет бесконечную анкету и сдаёт экзамен. Через месяц его зовут на первое собеседование с неким Джимом Скоттом в гостиничный номер с задёрнутыми шторами.

• Резкий, ироничный репортёрский язык от первого лица
• Структура, открывающая сцены «киношными» заголовками с датой и городом
• Видимые следы цензуры ЦРУ в тексте
• Двухуровневый рассказ, противопоставляющий полевую работу вашингтонской бюрократии