Знак четырёх

Дойл открывает роман смелой для своего времени сценой: Холмс берёт с каминной полки шприц и вводит себе семипроцентный раствор кокаина, а Ватсон признаётся, что уже несколько месяцев трижды в день наблюдает это и больше не может терпеть. Ответ Холмса раскрывает весь его характер: «Мой мозг бунтует против безделья. Дайте мне задачу, дайте работу». Такое начало показывает Холмса блестящим, но очень человечным — борющимся со скукой и зависимостью.

Сердце первой главы — знаменитая сцена с часами. Сначала Холмс по красноватой пыли на ботинке Ватсона определяет, что тот был на почте на Уигмор-стрит, а по маркам и открыткам на столе — что он отправил телеграмму: «Отбросьте всё невозможное, и то, что останется, будет правдой». Затем Ватсон протягивает ему старые часы, недавно попавшие к нему. По царапинам, номерам, которые ростовщики процарапывают иглой, и дрожащим следам вокруг скважины для ключа Холмс заключает, что старший брат Ватсона был неаккуратен, часто нуждался в деньгах и в конце концов спился. Сначала обида Ватсона, затем его восхищение придают сцене и драматизм, и юмор.

Во второй главе появляется молодая, скромно одетая Мэри Морстен с большими голубыми глазами. Её отец, капитан Морстен, в 1878 году приехал в отпуск из Индии, остановился в отеле «Лэнгхем» и 3 декабря исчез. С 1882 года она каждый год получает от неизвестного редкую жемчужину, а теперь — письмо с приглашением на встречу. Изучение Холмсом письма и конвертов, а также его ответ «Я не заметил» на восклицание Ватсона «Какая очаровательная девушка!» мастерски показывают разницу между героями. Зарождающиеся чувства Ватсона к Мэри и его самоуничижение — «армейский врач с больной ногой и ещё более слабым банковским счётом» — начинают тонкую романтическую линию романа.

В третьей главе Холмс находит в старых номерах «Таймс», что майор Шолто умер 28 апреля 1882 года, и сводит всё воедино: жемчужины стали приходить через неделю после его смерти. Таинственная бумага из стола капитана — план большого здания, красный крест и надпись «Знак четырёх — Джонатан Смолл, Магомет Сингх, Абдулла Хан, Дост Акбар» — добавляет истории новый слой. Поездка в карете от «Лицеума» по неизвестному адресу туманным, слякотным сентябрьским вечером, когда Холмс в темноте называет улицы одну за другой, показывает мастерство Дойла в создании атмосферы.

Четвёртая глава знакомит с одним из самых забавных персонажей романа — Таддеушем Шолто: роскошная комната в восточном вкусе, спрятанная в доме бедного квартала, кальян, картины Коро и Бугро и лысый молодой ипохондрик, то и дело тревожащийся о своём митральном клапане. Предсмертная исповедь его отца — смерть Морстена от сердечного приступа, сокрытие тела, «сокровища Агры» и дикое лицо в окне — закладывает главную тайну романа.

Турецкий перевод читается легко, поясняющие сноски (пуля джезайля, вино «Бон», Уинвуд Рид) полезны. Роман и сегодня читается очень легко; единственная проблема — колониальный взгляд эпохи: индийские слуги, а в последующих главах изображение андаманского островитянина могут показаться современному читателю стереотипами.

• Повествование от первого лица — от имени Ватсона
• Сцены дедукции в сочетании с атмосферой туманного Лондона
• Юмор и контраст характеров в диалогах Холмса и Ватсона
• Каждая глава заканчивается новой тайной или персонажем