Изменённые черты характера

Книга открывается описанием враждебной академической атмосферы в Гарварде середины 1970-х. На семинаре по психопатологии Ричард Дэвидсон ловит на себе колкое замечание профессора, адресованное его нестандартной одежде (включая цветной плетёный пояс) — «один из признаков шизофрении — странная манера одеваться», а когда он говорит, что хочет посвятить диссертацию медитации, ему прямо заявляют, что это похоронит карьеру. Профессор клинической психологии, у которого учился Дэниел Гоулман, сравнивает повторение мантры с навязчивым пациентом, не способным перестать твердить одно и то же. Авторы объясняют эту враждебность своего рода институциональной травмой — отголоском скандала с ЛСД вокруг Тимоти Лири и Ричарда Алперта, из-за которого тех с позором изгнали с кафедры незадолго до этого.

Несмотря на враждебную обстановку, авторы вводят понятие «изменённой черты» — не мимолётного состояния, возникающего только во время или сразу после практики, а устойчивой перемены, формирующей повседневное поведение. Это задаёт центральное разграничение книги: «широкий путь» (повседневные выгоды вроде снижения стресса и повышения продуктивности, которые расходятся по соцсетям как вирус) против «глубокого пути» (традиционной духовной цели — более глубоких, устойчивых перемен вроде альтруизма и сострадания).

В 2000 году, во время научного диалога о «разрушительных эмоциях» в Университете Висконсин-Мэдисон, Далай-лама обращается к Дэвидсону с провокационным вызовом: его собственная традиция располагает широким набором веками проверенных практик укрощения разрушительных эмоций — так почему бы не очистить их от религиозной оболочки и не испытать по-настоящему строго в лаборатории? Авторы пишут, что именно этот вызов задал общее направление исследования, представленного в книге, — планировать его они начали в тот же вечер за ужином.

Глава продолжается поучительным эпизодом под названием «Свами Икс»: в 1970-х некий «свами» обращается в Гарвард, желая, чтобы его йогические способности проверили научно, и утверждает, что может по своей воле управлять артериальным давлением. На реальных тестах он всякий раз делает противоположное тому, что от него просят, и в итоге вгоняет своё сердце в опасную мерцательную аритмию. Позже выясняется, что на самом деле это бывший директор обувной фабрики, бросивший жену и двоих детей ради поисков состояния в Америке — авторы считают этот случай ранним предвестником преувеличенного маркетинга, которым позже наводнится индустрия медитации.

Глава завершается жёсткой научной критикой современного бума «осознанности»: широко цитируемое исследование об уменьшении миндалевидного тела, отмечают авторы, использовало ненадёжный метод измерения, а не менее известное исследование о замедлении старения совмещало медитацию со специальной диетой и интенсивными физическими нагрузками, из-за чего невозможно выделить чистый эффект самой медитации. График показывает: если в 1970-х по теме выходило буквально несколько статей, то к 2016 году их годовое число достигло 1113 — авторы предупреждают, что этот бум опередил по темпам научную строгость исследований.

• Оба автора пишут от общего «мы», рассказывая личную, самокритичную историю собственной научной карьеры — редкая для научпопа откровенность
• Структура использует блоки «Краткое резюме» в конце глав, сочетая научную строгость с доступным популярным форматом