Наша Борьба
Подойдёт
- Читателям, интересующимся столкновением науки и политики накануне Второй мировой войны
- Тем, кто хочет узнать малоизвестные детали сотрудничества Эйнштейна и Силарда
- Поклонникам истории, рассказанной через драматизированные диалоги
- Тем, кто хочет понять личные мотивы, стоящие за Манхэттенским проектом
Не подойдёт
- Тем, кто ищет строго академическую историю со сносками — это популярное, драматизированное повествование
- Тем, кто хочет только техническую/научную сторону создания бомбы — книга сосредоточена на человеческих историях
- Тем, кто ждёт линейной, хронологической биографии — книга скачет от 1939 года назад, в Венгрию
Книга не начинается как обычная линейная биография — вместо этого читатель сразу оказывается в 1939 году, в доме Альберта Эйнштейна в Америке. Физик венгерского происхождения Лео Силард спешно приходит с тяжёлой новостью: немецкие учёные Отто Ган и Фриц Штрассман в декабре 1938 года сумели расщепить атом урана (ядерное деление).
Силард объясняет, что это открытие в сочетании с теорией цепной реакции, которую он сам предложил годами ранее, закладывает основу оружия, способного за секунды произвести взрыв невиданной силы. Собственная формула Эйнштейна E=mc² позволяет рассчитать масштаб этой энергии — Силард называет это возможным «концом света».
Самое тревожное: если американские и венгерские учёные видят эту опасность, немецкие физики, подчинённые Гитлеру, тоже не могут её не видеть. Силард напоминает, что немецкий физик Зигфрид Флюгге уже опубликовал статьи на эту тему — он опасается, что нацистский режим выделит на это неограниченный бюджет.
Сцена превращается в своего рода моральную дуэль: Силард призывает к действию, а Эйнштейн-пацифист колеблется. Аргумент Силарда — что если нацисты первыми получат бомбу, Эйнштейн «продолжит быть пацифистом уже мёртвым на том свете» — в конце концов убеждает его.
Когда дело доходит до практики, план Силарда раскрывается: лишить нацистов доступа к лучшему источнику урана — Бельгийскому Конго. Нужно либо использовать личное знакомство Эйнштейна с бельгийской королевой, либо обратиться напрямую в Госдепартамент США — коллега Юджин Вигнер настаивает, что бюрократический путь безопаснее.
После этой сцены «незваного письма» книга резко возвращается в Венгрию 1918 года — к краху монархии в конце Первой мировой войны, революции под руководством Каройи Михая и провозглашению недолговечной Венгерской республики. Это задаёт политический фон юности Силарда, готовя почву для следующей главы («Фашистский адмирал Миклош Хорти»), объясняющей, почему ему пришлось покинуть Венгрию.
Стиль Бююкдаа примечателен: он подаёт исторические события не сухой хронологией, а через оживлённые диалоги — это делает научно-историчный материал доступным массовому читателю, хотя порой трудно понять, где заканчивается фактическая основа и начинается художественная реконструкция автора.
- Подаёт исторические события через яркий, драматизированный диалог — основано на фактах, но некоторые реплики являются художественной реконструкцией автора
- Выстраивает временную линию нелинейно: начинает с 1939 года, затем возвращается к венгерским корням Силарда
Гораздо более полная, научная история Манхэттенского проекта
Более широкий биографический взгляд на личность и эпоху Эйнштейна
Одна из любопытных побочных линий книги связана с Турцией. По словам автора, 17 сентября 1933 года премьер-министру Исмету Иненю приходит письмо за подписью Эйнштейна с просьбой разрешить 40 профессорам и врачам, лишённым работы в Германии, год бесплатно поработать в Турции. Правительство отказывает, ссылаясь на уже подписанные контракты с другими учёными и отсутствие бюджета. Книга отмечает и мнение некоторых специалистов, что письмо написали сотрудники ОЗЕ, а не сам Эйнштейн.
В последних главах письмо Рузвельту доставляет экономист Александр Сакс. Вместо того чтобы зачитать его, Сакс готовит собственное резюме на 800 слов, начинает разговор с истории о том, как Наполеон отверг Фултона, изобретателя парохода, зачитывает отрывок об атомной энергии из лекции 1936 года и просит президента создать комитет, связывающий правительство и учёных.
Книга заканчивается разговором о газовых атаках Первой мировой: ядовитый газ Фрица Габера, протест и самоубийство его жены Клары Иммервар, ефрейтор Адольф Гитлер, временно ослепший от иприта под Ипром. Последнее слово за Рузвельтом: лучшие учёные Европы приехали в Америку, и «остановить Адольфа Гитлера можем только мы!» Продолжение — в книге «Hesaplaşma».
Если видите проблему — напишите нам. Издательство, автор, правообладатель или просто читатель — неважно. Если в этой рецензии есть что-то проблемное с точки зрения авторских прав, если автор рецензии нарушил правила сайта, или если у вас просто есть предложение или жалоба, hey@kitabdanevar.com. Мы предпочитаем решать вопросы без суда: рассматриваем обращение в течение 48 часов и при необходимости исправляем или полностью удаляем рецензию.
