Семье к лицу счастье!

Предисловие задаёт тон книги: если в семье нет покоя, человек должен «воздеть руки к Владыке покоя», молиться и «не забыть написать адрес на конверте». Образы вроде «счастье, как и трусость, заразительно» и «кто стоит рядом с продавцом роз, пахнет розами» искренни. Но сразу видны и редакторские огрехи: имя Кьеркегора написано как «Kierkegoord», цитата взята из фильма, название которого автор не помнит.

Текст «Стать семьёй» начинается с мудрости сотворения человека мужчиной или женщиной, а затем резко критикует «западную мысль»: перечислив определения человека у Декарта, Андре Жида, «Emile Durchhieb» (Дюркгейма), Камю и Маркса, автор заключает, что «Запад убил все ценности, делающие человека человеком, превратив его в вещь». Это обобщение не подкреплено ни аргументами, ни источниками, а выражение «человек человеку волк» (Плавт, Гоббс) ошибочно приписано этому списку. Вторая половина текста — дом как «место покоя и умиротворения», любовь и милосердие как два условия семьи — последовательнее.

Текст «Равенство в браке (куфу)» объясняет понятие соответствия супругов в исламском праве — вера, происхождение, свободный статус, профессия, богатство — и затем подчёркивает, что в Коране соответствие ищется прежде всего в вере и нравственности, а равенство людей утверждается аятом «самый почитаемый из вас перед Аллахом — самый богобоязненный». Удивительно, что в том же тексте без всякого комментария приводится хадис о том, что «набожная рабыня с отрезанной частью носа, проколотыми ушами и чёрной кожей лучше свободной красивой, но не набожной женщины», — формулировка, тревожная для современного читателя и противоречащая посланию автора о равенстве.

В тексте «Роль мужчины: быть каввамом» слово «каввам» этимологически объясняется как «защищающий, управляющий, несущий ответственность», на первый план выводится хадис «лучший из вас тот, кто лучше всех к своей семье». Однако 34-й аят суры «ан-Ниса» обрывается многоточием, а его продолжение — часть, которая сегодня вызывает больше всего споров, — не затрагивается вовсе; слово «нушуз» толкуется как «заглядываться на другого». Такой выбор отражает умеренную трактовку автора, но заинтересованный читатель ничего не узнаёт о существующих разных толкованиях.

Самые полезные части — тексты «Есть ли у любви язык?» и «Развод». Первый, не называя источника, соединяет идею «пяти языков любви» Гэри Чепмена (время вместе, слова одобрения, помощь, подарки, прикосновения) с аятами Корана. Второй представляет развод как «самое нелюбимое Аллахом из дозволенного», даёт конкретные сведения о сроке ожидания, о том, что нельзя забирать назад махр, и о праве женщины на развод (хульʼ), приводит наблюдение Невин Мерич: «мужчины, начав зарабатывать, первым делом уходят от жён, а женщины обращаются в суд, когда сталкиваются с бедностью и насилием». Однако хадис в начале текста — «от развода содрогается Трон» — относится к преданиям, которые знатоки хадисов считают очень слабыми.

Последний текст книги — «Сексуальность — только спальня?» — хорош призывом не делать тему табу, но его утверждения упрощены: говорится, что окситоцин возникает «только при здоровой сексуальности», что у женщин без сексуального удовлетворения будут чаще «женские болезни и головные боли», серотонин назван «гормоном». В итоге книга — искренний и местами полезный сборник наставлений для верующего читателя, но психологическое образование автора и её подготовка в сексуальной терапии почти не отразились в тексте.

• Почти сорок коротких самостоятельных текстов
• Сноски с аятами и хадисами на каждой странице, короткие цитаты на полях
• Краткие примеры из консультационной практики автора