Жить без философии

Первое же эссе сразу показывает стиль Андая. Он пересказывает румынскую одноактную пьесу, прочитанную много лет назад: ночью Дед Мороз приходит к постели ребёнка и, прежде чем отдать подарки, отчитывает его за двойку по математике и прогул. Получив подарки, мальчик срывает с Деда Мороза бороду — перед ним отец. Тогда мальчик надевает бороду сам, укладывает отца в постель и напоминает ему о раздутом отчёте на работе и о дне, когда тот сказался «больным», а на самом деле был с похмелья. Эссе заканчивается словами Иисуса: пусть первым бросит камень тот, кто без греха. На двух страницах выстроена целая мысль о воспитании, лицемерии и моральных привилегиях взрослых.

Второе эссе, «Несогласные мысли», — другая любимая форма автора: диалог. За новогодним столом его старый друг Гани Гиргин засыпает гостей вопросами: закрыть ли партии? Профсоюзы? Общественные объединения? Должно ли государство их контролировать? «Казалось, напротив меня сидит Сократ», — пишет автор. К концу беседы понятие гражданского общества раскрывается, начиная с цицероновского «societas civilis», и предстаёт противовесом государственному деспотизму. Это эссе, пожалуй, лучше всех объясняет название книги: философия здесь живёт не на кафедре, а за столом с раки.

«Мостарский мост» — текст более личный и печальный. Андай вспоминает тезис Сэмюэла Хантингтона о «столкновении цивилизаций», но отвечает на него не теорией, а воспоминанием о поездке в Сараево двадцатью годами ранее: как не мог найти номер в гостинице, как почувствовал себя дома в старом османском квартале, как официант, зазывавший «Буюрун, буюрун!», на деле не знал турецкого. Автор заодно поправляет распространённое в Турции заблуждение, будто боснийцы — турки. Глазами поэта, который сравнивает города с людьми и переживает их разрушение как ранение близкого человека, балканская война перестаёт быть статистикой и становится утратой.

Короткое заглавное эссе посвящено международному коллоквиуму, который Философское общество Турции провело в Стамбуле в 1994 году. Андай признаёт, что философия, специализируясь, отдалилась от людей и теперь переживает кризис под вопросом «а нужна ли она?», но не присоединяется к тем, кто объявляет её конец: «Жить без философии — всё равно что жить без сознания... Философия — это искусство задавать вопросы». Если в каждой новой ситуации не спрашивать «Что истинно? Что благо?», каждый будет считать правильным то, что делает сам. Эссе «Наши отношения с философией» дополняет эту мысль историей о том, как в Османской империи одно за другим закрывались научные общества.

«О чтении» — особый подарок для книголюбов. Отталкиваясь от слов Борхеса о том, что Средневековье было прекрасным временем, потому что книг было мало, Андай спрашивает, кто был первым критиком: греческое звание «критикос» впервые получили три александрийских учёных, отделявших позднейшие вставки в поэмах Гомера. Вывод прост: чтобы спастись от макулатуры, надо предпочитать классику. Слабость книги вытекает именно из газетного жанра — многие тексты ссылаются на решения мэрии, выборы, имена 90-х, и без контекста современному читателю они кажутся неполными. Книгу лучше читать выборочно, понемногу, чем подряд от корки до корки.

• Большинство эссе — 2–3 страницы, каждое построено вокруг одной мысли
• Свободные переходы между диалогом, мемуаром, переводным отрывком и полемикой
• Простота поэтического языка — даже тяжёлые темы поданы легко и с юмором