Колонизаторская модель мира

Книга сразу заявляет свой тезис: Блаут утверждает, что почти весь фундамент западной историографии с XVIII века — «научные» объяснения того, почему Просвещение, капитализм и даже демократия возникли именно в Европе, — на деле опирается на искусственное разделение на «внутреннюю» и «внешнюю» Европу.

По его мнению, эта точка зрения утверждает, что расовые, географические, демографические и религиозные черты Европы «обрекли» её на возвышение — а отсталость «внешнего мира» якобы «доказывает», что нести историю вперёд могла только Европа. Блаут описывает это не просто как историческую ошибку, а как систему убеждений, опустившуюся до уровня «фольклора», но глубоко укоренившуюся в западной культуре.

В разделе «Туннель времени» автор избирает оригинальный метод: он прослеживает, десятилетие за десятилетием, как преподавали историю в европейских школах с середины XIX века до наших дней. 150 лет назад учеников учили, что все значимые события человеческой истории произошли исключительно в «Великой Европе» (включая «Библейские земли» от Средиземноморья до Месопотамии) — некоторые учителя даже ставили под сомнение, являются ли неевропейцы полноценными людьми.

Блаут приводит цитаты из учебников того времени, помещающих Эдемский сад «между Каспийским морем и Кашмиром» или «近 Кавказских гор», и объясняет, как само понятие «кавказской расы» родилось именно из такой географической локализации.

Далее автор переходит к началу XX века, показывая, что даже после признания дарвиновской эволюции базовая структура учебников истории почти не изменилась: первый «настоящий человек» (кроманьонец) по-прежнему жил в Европе, земледелие по-прежнему было открыто в «Библейских землях», а цивилизация по-прежнему «неизбежно» двигалась с «Востока» в Афины, в Рим, а затем на северо-запад.

Главный методологический ход Блаута таков: он не просто отвергает это повествование как устаревший расизм, а показывает, что та же структура — Европа как исторический «центр», остальной мир как «периферия» — сохранилась без изменений и в более «вежливом» академическом языке послевоенного периода, где откровенно расистские формулировки просто заменены научно звучащей терминологией.

Глава завершается заявлением о том, что автор намерен доказать в остальной части книги: вера в европоцентричный диффузионизм не обоснована ни историческими, ни географическими фактами и по сути является «фольклорным» элементом.

• Автор пишет плотным академическим языком, подкрепляя каждое утверждение обширным справочным аппаратом
• Раздел «Туннель времени» строит аргументацию на конкретных цитатах из учебников, а не на абстрактной теории — это делает её убедительнее
• Тон полемический — автор сначала излагает противоположную позицию, а затем последовательно её разбирает