Медичи: владыки Флоренции

Роман открывается впечатляющей картиной: Козимо Медичи стоит на деревянных лесах Санта-Мария-дель-Фьоре, в ста локтях над землёй, и смотрит на купол Брунеллески. Автор делает Филиппо Брунеллески живым персонажем — «лысым, вспыльчивым, безумным ювелиром со сломанными зубами»; купол, поднимающийся над восьмигранным барабаном без видимых опор, — символ славы и города, и финансирующих его Медичи.

Этот момент прерывает брат Лоренцо: их отец Джованни Медичи тяжело болен. На смертном одре Джованни наставляет сына: «Будь сдержан в политике, живи скромно, как простой флорентиец, но, когда нужно, не бойся быть решительным». Чтение письменного завещания в тишине и политические советы матери, Пиккарды, — держаться ближе к народу и при этом привлекать часть знати — закладывают основу будущей стратегии Козимо.

Линия триллера включается сразу: в саду Лоренцо показывает брату гроздь чёрных ягод — ядовитую белладонну — и говорит, что подозревает отравление отца. Братья начинают тайное расследование, подозрение падает на недавно нанятую служанку Лауру с иссиня-чёрными волосами. Выследив её, Лоренцо оказывается в лавке парфюмера и сталкивается со швейцарским наёмником Шварцем; поединок заканчивается поражением Лоренцо и угрозой: «В следующий раз мы можем решить убить вас по-настоящему».

Параллельно появляются антагонисты: высокомерный Ринальдо дельи Альбицци, развалившийся в таверне, и более тонкий Палла Строцци. Альбицци хочет натравить на Флоренцию кондотьера Никколо Фортебраччо и захватить власть в суматохе; Строцци предлагает путь «изящнее» — напасть на Лукку и выставить себя спасителями Флоренции.

С заголовком «Август 1430» действие резко переносится вперёд: Козимо и Лоренцо скачут на виллу старого миротворца Никколо да Уццано и обещают откупиться от Франческо Сфорцы, чтобы успокоить союзников, выступающих против войны с Луккой. Затем следует кровавая сцена битвы, где конница Сфорцы громит войско Фортебраччо, — Струкул не романтизирует войну: «добыть здесь можно было не честь, а только деньги».

Часть завершается тем, что юный Пьеро заявляет матери Контессине, что хочет воевать: «Я тоже Медичи, но я не политик и не купец!» — так открывается новая линия конфликта поколений. Главы короткие, сцены кинематографичные, язык богат эпитетами и порой несколько вычурен; этот «пышный» стиль ощущается и в турецком переводе.

• Короткие главы и частая смена точек зрения (Медичи, Альбицци, Сфорца) создают сериальный ритм
• Купол Брунеллески служит символической осью романа
• Исторические фигуры оживают в диалогах, но некоторые (особенно злодеи) остаются одномерными
• Описания порой перегружены эпитетами