Правда и восстановление

В книге «Травма и исцеление» (1992) Герман описала восстановление в три этапа: обретение безопасности, оплакивание прошлого и восстановление связей с людьми. Новая книга добавляет четвёртый — справедливость. Главная мысль проста: если травма — социальная проблема, то и исцеление не может быть сугубо личным делом. Рану наносит не только преступник. Молчащий родственник, сосед со словами «меня это не касается», окружение, обвиняющее жертву, часто оставляют след глубже.

Самая запоминающаяся часть введения — путь самого автора. 1970 год, начало ординатуры Герман по психиатрии: первые два пациента — женщины после попытки суицида, рассказавшие об инцесте со стороны отцов. В то время авторитетный учебник оценивал частоту инцеста как один случай на миллион. Герман с коллегой собирают всего двадцать случаев, публикуют статью и получают письма со всей страны: «я думала, что я одна такая». Эта история объясняет и метод книги: выслушать пострадавшего — радикальный шаг, потому что на практике этого почти никто не делает.

Эмоциональный центр книги — история Сары Супер. Бывший партнёр совершает изнасилование под угрозой ножа, полиция приезжает через несколько минут, преступник получает 20 лет. То есть система правосудия срабатывает «идеально». Но сильнее всего Сару ранит реакция их общего окружения: родители насильника начинают кампанию в поддержку сына, знакомые молчат. В итоге Сара добивается установки в парке Миннеаполиса памятника пострадавшим от сексуального насилия. На этом примере Герман показывает, что приговор суда и общественное признание — разные вещи, и пострадавшим обычно не хватает именно второго.

Первая глава перечисляет «правила» тирании: сильный делает что хочет, слабый подчиняется, свидетели либо молчат из страха, либо встают на чью-то сторону. Герман сопоставляет «Колесо власти и контроля» программы Дулута по домашнему насилию с методами принуждения, применявшимися к военнопленным в Корее, и показывает, что они почти совпадают: лишение сна, произвольное применение мелочных правил, случайные «поощрения», изоляция, унижение. Самый разрушительный метод — заставить человека предать собственные ценности, потому что это порождает не страх, а стыд. Страницы о стыде — сильнейшие в главе.

Начало второй главы посвящено гневу пострадавших — это одна из самых интересных частей книги. Правовая система держит жертву на периферии, опасаясь её «мстительности». Опираясь на эссе Оруэлла «Месть горька» и философа права Джеффри Мёрфи, Герман утверждает обратное: гнев превращается в злобу, когда человека оставляют одного, и в требование справедливости, когда община встаёт рядом. Доказательство — заявления пострадавших о последствиях преступления, которые зачитываются судье. По словам Герман, таких текстов было прочитано множество, и большинство просит не сурового приговора, а просто быть услышанными.

Вторая половина главы посвящена свидетелям. Ссылаясь на Машу Гессен, Герман показывает, как коррупция «склеивает» авторитарную систему, а через понятие «вовлечённого субъекта» Майкла Ротберга объясняет, что выгода от чужого угнетения создаёт моральную ответственность даже без прямого преступления. Герман справедливо подчёркивает, что пострадавшие часто переживают это предательство тяжелее самого преступления. Здесь же и слабое место: по мере того как «тирания» расширяется от диктатуры к семье и затем ко всему патриархату, аргумент теряет точность и местами напоминает скорее политический манифест, чем анализ.

• Личный голос, опирающийся на 50 лет клинической практики
• Свидетельства пострадавших их собственными словами
• Широкий взгляд, соединяющий психологию, право и политическую философию