Слова и картины: избранные воспоминания, эссе и один рассказ

Книга открывается неожиданной игрой: рассказ «Я сделала уроки, учитель» ведёт Зарифе — богатая мечтательная девочка из частной школы в Нишанташи 1959 года, старше одноклассников. Она пытается скрыть, что не сделала домашнее задание по математике, учитель даёт ей пощёчину, а она предупреждает читателя о «том завистливом хитреце с первой парты, который всё время подлизывался к учителю и вырос в романиста Орхана Памука»: «Если он напишет обо мне, кто знает, что он выдумает, — не верьте ему». Памук высмеивает себя глазами собственной героини.

«Как я продолжал?» и «Мои армейские товарищи» рассказывают о краткосрочной службе в Тузле в 1980 году, в 28 лет. В казарме на сорок человек шутники смеются над ним: «Говорит, что журналист, а газеты, где он работает, нет; говорит, что романист, а ни одного романа не издал!» Памук смеётся вместе со всеми. Эссе — не об армейской системе, а о людях: о солдатах, верящих слухам о досрочном дембеле, о наказании «бедолаг», о том, что книги читали от силы трое-пятеро, и о единстве, которое создавали воскресные футбольные трансляции.

Даже здесь автор не забывает о литературной рефлексии: роль слухов в романе он объясняет на примере «Бесов» Достоевского, ранних романов Латифе Текин и магического реализма Гарсиа Маркеса. А тонкие личные детали — домработница Етер-ханым, встречающая его как святого, вернувшегося с войны, воскресные встречи с Айлын, на которой он позже женится, — придают тексту теплоту.

Самый сильный текст раздела — «Как мой первый роман никак не выходил». «Джевдет-бей и сыновья» в 1979 году получает премию газеты «Миллиет», но издательство больше трёх лет не печатает книгу. Памук честно признаётся, что участвовал в конкурсе под псевдонимом «Айдык», ездил по железной дороге Сивас–Эрзинджан и месяцами сидел в архивах, описывает мрачную атмосферу после переворота 1980 года и то, что в 29 лет всё ещё получал карманные деньги от родителей. Мать прямо говорит ему, что и писателем он не станет, а возлюбленная Айлын переписывает рукопись от руки.

В интервью-анкете — самые короткие и запоминающиеся ответы Памука: первое воспоминание — страх «у папы полицейские!», образец для подражания — Толстой, а в жизнь после смерти он верит «в книгах, произведениях искусства и музеях». На вопрос, что следовало сделать иначе, он отвечает: «Выучить персидский, быть менее политизированным» — так писатель подводит счёт собственному пути.

«Слова и звёзды», «Море» и «Потерянный природный бассейн» — лирические миниатюры: Босфор как «старый друг, которому я доверяю», конфликт разума и тела при входе в море, скальный бассейн, найденный в двенадцать лет, в котором он увидел целую «цивилизацию». Эти тексты напрямую перекликаются с интересом к вещам и памяти в «Музее невинности».

• Открывающий рассказ, где автор иронично выводит себя персонажем, задаёт игровую рамку
• Мемуарные тексты естественно переплетаются с литературно-теоретическими размышлениями
• Короткие тексты можно читать в любом порядке
• Тексты неравноценны по объёму и глубине; некоторые лёгкие, как газетные колонки