Травмированные — как распознать, понять и справиться с ПТСР и эмоциональным стрессом

Во введении Мортон прямо объясняет, зачем написала книгу: более девяти лет она создаёт онлайн-контент, и не было дня, чтобы кто-нибудь не спросил, «считается» ли пережитое травмой. По её мнению, знания, нужные для понимания ПТСР, не должны быть доступны лишь тем, кто может заплатить специалисту. Есть и примечательное признание: «Я не считаю себя экспертом по травме» — её карьера строилась на работе с расстройствами пищевого поведения и самоповреждением, а к травме она пришла, ища корни проблем своих пациентов.

Вторая глава начинается с истории ПТСР: симптомы, называвшиеся «снарядным шоком» в Первую мировую войну, поручение британской армии психологу Чарльзу Майерсу исследовать их и подразделения быстрой помощи вблизи фронта. Затем автор, опираясь на книгу Бессела ван дер Колка «Тело помнит всё», показывает, что травма — проблема не только солдат: статистика о том, что каждый пятый американец в детстве подвергался сексуальным домогательствам, а четверть детей родители бьют так, что остаются следы, создаёт тяжёлый фон главы.

В центре главы — критерии ПТСР по DSM-5: непосредственное переживание травмирующего события, свидетельство того, как оно происходит с другими, известие о том, что оно случилось с близким, или — как у спасателей и полицейских — многократное столкновение с его отталкивающими подробностями. Мортон разбирает группы симптомов по одной: навязчивые воспоминания и кошмары (её сравнение флешбэков с «листанием фотоальбома» очень точно), избегание, связанная с травмой потеря памяти и негативное мышление, реакции возбуждения и диссоциация (деперсонализация и дереализация). Язык простой, объяснения оживлены историями пациентов и зрителей.

Здесь же — самый спорный момент. DSM не считает критерием воздействие через электронные медиа, телевидение или изображения (если оно не связано с работой); Мортон пишет, что «категорически не согласна», и обосновывает это тем, как изменились соцсети с 2013 года. Это согласуется с тезисом первой главы о том, что «социальные сети — наша общая травма», но это скорее личная позиция, чем научный аргумент, и читателю стоит воспринимать её именно так.

Самая полезная часть главы — различение травм «большой Т» и «маленькой т». Автор приводит объяснение коллеги, специалиста по травме доктора Алексы Альтман: большая Т — угрожающие жизни события вроде тяжёлой аварии, катастрофы, нападения, «цунами»; маленькая т — события, превышающие способность справляться, — потеря работы, развод, хроническая болезнь, «большие волны», накатывающие одна за другой. История подруги Мортон, у которой было счастливое детство, но внезапно началась диссоциация — переезд, смерть обеих бабушек одна за другой и конец долгих отношений, — наглядно иллюстрирует эту мысль.

Критические замечания: опросник в конце главы («переживали ли вы стрессовые события за последние полгода-год?», «менялась ли ваша рабочая ситуация?») настолько широк, что почти любой взрослый ответит «да» на несколько вопросов; считать больше одного «да» признаком травмы «маленькой т» — значит рисковать растянуть понятие травмы до обычного стресса. Книга не академическая — ссылок мало, часть из них популярные источники. Турецкий перевод читается легко, но некоторые фразы запутаны (например, утверждение, что новое издание DSM «вышло в соцсетях в 2013 году»). И всё же глава — тёплый и понятный путеводитель для тех, кто впервые знакомится с ПТСР, и остаётся ответственной, постоянно советуя обратиться к специалисту.

• Разговорная интонация, оживлённая историями пациентов, зрителей и друзей
• Список «Главные идеи» в конце каждой главы
• Опросники для самопроверки и ссылки в сносках