Чёрная книга
Подойдёт
- Читателям, которые любят плотную, многослойную, насыщенную символами прозу и готовы читать медленно
- Тем, кого привлекает историческая фактура Стамбула, суфийская/хуруфитская мистика букв и городские легенды
- Читателям, ищущим постмодернистские романы, исследующие идентичность, подмену личности и тему «быть собой»
- Читателям, уже знакомым с другими произведениями Орхана Памука и желающим проследить корни автора
Не подойдёт
- Читателям, ожидающим линейный, динамичный детектив с чётким разрешением — книга заимствует детективную форму, но умножает вопросы, а не отвечает на них
- Читателям, устающим от длинных, отступающих от темы предложений и часто прерываемых потоков воспоминаний
- Читателям, вовсе не знакомым с восточной мистикой и ожидающим, что этот контекст будет объяснён заранее — книга предполагает это знание, а не разъясняет его
Роман открывается холодным зимним утром: Галип смотрит на спящую под синим стёганым одеялом жену Рюйю, вспоминая совместные лодочные прогулки и свинку, которой они переболели вместе в детстве. Эта тихая сцена на самом деле — порог исчезновения, которое приведёт в движение весь остальной роман.
Поток воспоминаний уходит вглубь, к истории дома Шехрикальп — к деду и бабушке, старой паре, которая курит и слушает радио, беспрестанно споря; к глухонемому кузену Васыфу, часами смотрящему в окно на улицу; и к дяде Мелиху, считающемуся самым «злополучным» членом семьи, бежавшему сначала в Европу, затем в Африку и Марокко и вернувшемуся годы спустя с новой женой Сюзан и маленькой дочерью Рюйей.
В центре этого взгляда назад — фраза, которую постоянно повторяет дед: «Надо было строить в другом месте, другой дом. Этот оказался проклят». Дом становится не просто физическим местом — он превращается в символ медленного распада семьи, её потерь и тайн.
В этих главах также представлена самая загадочная фигура семьи — знаменитый колумнист Джелял. Его статьи с причудливыми заголовками вроде «Читаем ваш характер по почерку» — постоянная тема семейных разговоров; дед и бабушка верят, что он пишет о семье зашифрованными намёками, хотя насколько это правда, так и не проясняется до конца.
Вторая глава переходит совершенно в другой регистр — это уже не повествование Галипа, а полностью воспроизведённая колонка самого Джеляля: «Когда воды Босфора отступили». Джелял пишет текст на грани журналистики и научной фантастики, описывая, как тектонические сдвиги обнажили дно Босфора, открыв затонувшие корабли, византийские сокровища и древние скелеты.
Этот структурный приём — чередование «реальных» повествовательных глав с фантастическими журналистскими текстами Джеляля — начинает сигнализировать о центральной теме романа: смешении идентичности, текста и города, задолго до того, как исчезновение Рюйи запускает сюжет поисков.
- Предложения Памука длинные и ветвящиеся, часто открывают в скобках дополнительные воспоминания — плотный, прустовский поток памяти
- Роман чередует два разных типа текста: «реальную» историю Галипа и колонки Джеляля — это закладывает структурную основу для последующей темы идентичности и подмены личности
- В текст вплетены игра слов, часто теряющаяся при переводе, буквенно-числовая мистика (система абджад) и суфийская/хуруфитская символика
- Роман раскрывает исторические слои Стамбула — византийский, османский, современный — как археологические раскопки
Другой шедевр того же автора в похожей загадочной, квазидетективной форме, действие которого разворачивается среди османских художников-миниатюристов
Тот же город, что и в «Чёрной книге», на этот раз в форме мемуаров, пересекающихся с собственным детством автора
Галип много дней ищет Рюйю и Джеляля и в квартире Джеляля присваивает себе его тексты и его личность. Однажды зимней ночью приходит весть: Джеляля застрелили в Тешвикие, возле лавки Аляддина. Когда Галип приходит на место, там полиция, синие мигалки и волшебная тишина, «как на театральной сцене».
Утром приходит заплаканная Камер-ханым: тело Рюйи нашли в лавке Аляддина, среди кукол. По расследованию молодого журналиста, раненная выстрелом Рюйя зашла в лавку, а напуганный выстрелами лавочник, не заметив её, опустил жалюзи и убежал домой, и она до утра умирала внутри. Убийцей оказывается парикмахер, который двадцать три года назад счёл себя оскорблённым колонкой Джеляля и пришёл в ярость, когда её перепечатали.
Газеты винят кого угодно — армян, мафию, коммунистов, исламистов. Галип же продолжает колонку Джеляля и по ночам пишет от его имени. В конце он представляет, как они с Рюйей вместе доживают до семидесяти трёх лет, и признаётся: «Всё, что сегодня осталось мне от Рюйи, — лишь тексты, эти чёрные, чернейшие, тёмные страницы».
Если видите проблему — напишите нам. Издательство, автор, правообладатель или просто читатель — неважно. Если в этой рецензии есть что-то проблемное с точки зрения авторских прав, если автор рецензии нарушил правила сайта, или если у вас просто есть предложение или жалоба, hey@kitabdanevar.com. Мы предпочитаем решать вопросы без суда: рассматриваем обращение в течение 48 часов и при необходимости исправляем или полностью удаляем рецензию.
