Ваш мозг играет с вами

Первая глава начинается с иллюзии: чёрная фигура повёрнута к нам лицом или спиной, она выше нас или ниже? Посмотрев на одну из двух устойчивых версий, мозг читает неоднозначную картинку именно так. Мукхейбер называет это «снижением неоднозначности»: мозг интерпретирует сигналы и выбирает один вариант, а мы так уверены в увиденном, что не верим, будто другой видит иначе. Примером служит платье 2015 года, о цвете которого (бело-золотое или сине-чёрное) спорили в соцсетях.

В той же главе есть опыт со слепым пятном: закрыв один глаз и приближая страницу, видишь, как чёрная точка исчезает, а мозг заполняет пробел окружающим фоном. Фокусы играют на том же механизме: фокусник, прячущий монету приёмом «palming», обманывает не глаза, а предположение мозга, что предметы сами не двигаются. Теллер в статье в Nature рассказывает, что забытые дома стаканы пришлось заменить прозрачными стаканами и шариками из бумажных салфеток, а зрители были впечатлены сильнее обычного. Глава заканчивается тем, как легко мы читаем перепутанную фразу вроде «Simdi bu Satlrı böyl3...».

Вторая глава открывается конфабуляцией, то есть заполнением пробела выдумкой. При синдроме Антона человек слеп, но уверен, что хорошо видит; на сегодня описано лишь 28 случаев. Шестилетний ребёнок из сообщения 2007 года, натыкаясь на стены, говорил: «я играл». В опыте с каллозотомией Газзанига показывает пациенту дом, засыпанный снегом, пациент выбирает лопату и объясняет это словами «чтобы чистить курятник».

Раздел о памяти показывает, что память — не камера, а структура, которая каждый раз строится заново. В 1974 году Элизабет Лофтус и Джон Палмер показали 150 студентам видео аварии; когда в вопросе вместо «ударилась» стояло более резкое «разбилась», больше людей вспоминали разбитые стёкла, хотя в видео ни одно стекло не разбивается. «Проект невиновности» (1992) с помощью ДНК-тестов отменил множество приговоров, основанных на показаниях очевидцев, а дело Кирка Одома закончилось оправданием после 22 лет тюрьмы. В опыте Лофтус «потерялся в торговом центре» 25% участников поверили в событие, которого не было.

Мукхейбер не скрывает и тёмной стороны манипуляции памятью: газлайтинг, осуждение в 2017 году физиотерапевта Мари-Катрин Фанекам, внушавшей пациенткам ложные воспоминания об изнасиловании в детстве, французская группа в Facebook «Ligue du LOL», травившая журналисток, допросы времён Большой чистки 1930-х, на которых задержанные признавались в несовершённых преступлениях, и фильм Коста-Гавраса «Признание».

Прочитанная часть третьей главы посвящена догадкам и умозаключению. Если монета выпала решкой 50 раз подряд, нам трудно принять, что следующий бросок всё равно 50 на 50. В пример приводятся поиск такси в новогоднюю ночь, рукопожатие и эвристическое мышление, рекомендуется статья Тверски и Канемана 1974 года. Вопрос, кем работает застенчивый и аккуратный Стив — библиотекарем или фермером, показывает ошибку репрезентативности. Главная мысль: догадка — не зло, она в центре нашего мышления, но при слишком быстром ходе ведёт к ошибкам.

• Опыты, проверяющие читателя прямо на странице: две устойчивые иллюзии, слепое пятно, фраза с перепутанными буквами
• Научная основа, привязывающая каждую мысль к реальному исследованию и имени (Газзанига, Лофтус, Канеман, Тверски)
• Короткие главы, подзаголовки и повседневные примеры (поиск такси, рукопожатие)
• Эпиграф в начале каждой главы (Дизраэли, Ротфусс)
• В предисловии принцип Азимова об «относительности ошибки»: книга предлагает не абсолютную истину, а самые надёжные на сегодня теоретические модели