Голод
Подойдёт
- Читателям, любящим аллегорическую критику тоталитарных систем в духе Кафки и Оруэлла
- Тем, кого привлекает проза, опирающаяся на реальный исторический опыт репрессий (лагерь на острове Макронисос, гражданская война в Греции)
- Читателям, ценящим безымянных, определяемых через функцию персонажей и жёсткий, минималистичный диалог
- Тем, кто предпочитает короткую, плотную, насыщенную метафорами прозу развёрнутому эпическому повествованию
Не подойдёт
- Читателям, ищущим комфортный линейный сюжет с ясной развязкой — роман намеренно фрагментарен и неоднозначен
- Тем, кто чувствителен к прямому, жёсткому изображению физического и психологического насилия
- Читателям, которых утомляет символическая техника безымянного места и персонажей
Роман открывается сценой с измученным жаждой заключённым, который просит разрешения напиться — ведь «таков закон». Простая просьба превращается в абсурдную, тихо пугающую бюрократическую процедуру с участием нескольких соперничающих «начальников», ни один из которых не уверен, кто кому подчиняется. Эта сцена задаёт главный механизм книги: власть здесь произвольна, многоступенчата и безлична, но абсолютна.
Заключённого в чёрной шапке, который «сопровождает» жаждущего к воде, тут же обвиняют в сговоре о побеге — простой акт доброты мгновенно превращается в заговор. Услышав обвинение, другой заключённый бросает на него взгляд, полный презрения — этот взгляд останется с человеком в чёрной шапке навсегда. Франгиас показывает здесь самое эффективное оружие системы — стравливание людей друг с другом через подозрение.
Подземные лежанки заключённых — ямы глубиной в метр, рассчитанные на три-четыре человека и прозванные «семейными могилами» — очень напоминают настоящие могилы. Ночью обитатели узнают друг друга только по дыханию и позе, читая по телу, как прошёл день соседа. На месте умерших или уведённых появляются новые лица.
По громкоговорителю объявляют: здоровье и «цивилизация» острова под угрозой, каждый обязан ежедневно ловить и сдавать не менее двадцати мух под угрозой сурового наказания. Абсурдное требование немедленно облекается в риторику «нравственного очищения» — мухи становятся символом греха и «скверны», а людям приходится выкраивать время на бессмысленную норму, не отставая при этом от основной работы.
Вечером того же дня громкоговоритель рассказывает притчу в духе детской сказки — о добром короле, который приручает «проклятых чудовищ» на одиноком острове. Мораль проговаривается прямо: «чудовище» — это сам слушатель, а власти выбирают «исправление» вместо убийства лишь потому, что мёртвые бесполезны для «миссии». Притча обнажает опасную приторность лагерной пропаганды.
Критики (Менис Кумандареас, Яннис Димитракопулос) сравнивают роман с рассказом Кафки «В исправительной колонии» и повестью Солженицына «Один день Ивана Денисовича» — во всех трёх личность превращается в винтик безымянной системы. Особенность Франгиаса в том, что он превращает в орудие репрессии саму природу — солнце, ветер, мух: природа здесь так же беспощадна, как и охрана.
- Именование персонажей исключительно по функции (надзиратель, бригадир, робкий) создаёт эффект универсальности
- Ветер, солнце и мухи используются как неотступный, изматывающий фон, создающий клаустрофобное ощущение места
- Голос громкоговорителя выполняет функцию постоянного, анонимного «голоса» власти
- Частое использование многоточия (…) отмечает то, что замалчивается или не может быть произнесено
Похожая бюрократическая, аллегорическая машина репрессий и безличная власть
Схожий фокус на повседневной лагерной жизни, суровый документальный стиль
Коротко: «исправление» на острове никогда не кончается — методы меняются от долга по мухам до крысиного яда, от ночных операций до изоляции. В конце самых упрямых людей сажают в мешок с дикой кошкой и окунают в море, а книга завершается фразой «правда в том, что эти поразительные люди сумели остаться в живых».
Всё начинается так: жаждущий человек получает разрешение попить, а человек в чёрном колпаке, которому приказали его сопровождать, обвинён в том, что «выдал» его; жаждущий смотрит на него взглядом, полным упрёка, и обоих отправляют в долину. Потом начальство приказывает каждому жителю сдавать по двадцать мух в день, долги растут с каждым днём. В последующих главах человек в чёрном колпаке снова и снова спрашивает жаждущего: «ты подозреваешь меня?»; в конце жаждущий говорит, что доверяет ему.
Маленького человека, сдавшего тридцать две мухи, ночная команда бросает в море, но он выплывает; официальный рапорт считает его утонувшим. Потом его находят и сажают в клетку, привязывают к колу в море и наконец снова объявляют утонувшим — но он найден живым на складе, на пустых мешках. Директор по учёту населения предлагает ему выйти под именем другого, умершего человека; он отказывается («я не стану соучастником убийства») и в открытой клетке подвергается экспериментам с голодом и жаждой.
Когда стройка моста затягивается, прораба сажают в клетку; позже, выйдя из изоляции, он говорит: «я сломался перед одиночеством». Оптимистичный друг робкого, инженер, после вечерней речи бросается в море, выживает, а на публичном разборе его заставляют сказать «у меня поскользнулась нога»; в конце, когда в карьере взрывают динамит, он бросается на него и погибает. Человека в чёрном колпаке бьют на экзамене кандидатов в палачи, он молчит; потом все, кто видит его окровавленные руки, говорят ему «значит, ты тоже из них», и он пляшет на стенах, выкрикивая безумные слова.
Для крыс раскладывают яд, но они съедают приманку и остаются живы. Затем идёт подготовка к «новоприбывшим», распространяется эпидемия нервных расстройств; человек, чьё дело всё ещё висит, узнаёт, что его «самый ценный друг» — глава ночной команды. В пришедший в гавань корабль грузят калек и безумных; робкий узнаёт среди них третьего соседа с дырявыми подошвами ботинок и в зелёных полосатых носках — и видит, что его собственные ботинки такие же. В конце человека, победившего чудовищ и волны, человека, заявившего, что не станет палачом, охотника и других приводят на берег; каждого сажают в мешок с дикой кошкой, мешок завязывают верёвкой, бьют кошку и окунают мешок в море — снова и снова. Книга заканчивается фразой «правда в том, что эти поразительные люди сумели остаться в живых».
Если видите проблему — напишите нам. Издательство, автор, правообладатель или просто читатель — неважно. Если в этой рецензии есть что-то проблемное с точки зрения авторских прав, если автор рецензии нарушил правила сайта, или если у вас просто есть предложение или жалоба, hey@kitabdanevar.com. Мы предпочитаем решать вопросы без суда: рассматриваем обращение в течение 48 часов и при необходимости исправляем или полностью удаляем рецензию.
