Женщины

Роман задаёт тон одной фразой: «Мне было пятьдесят, и уже четыре года я не спал с женщиной». Рассказчик Генри Чинаски — почти не скрываемое альтер эго Буковски — бросил двенадцатилетнюю работу на почте, пытается стать писателем, по ночам пишет первый роман, а хозяева дома каждое утро оставляют у его двери мешок овощей. В этих первых страницах есть и одиночество, и странная нежность.

Лидия Вэнс появляется на поэтическом вечере в книжном магазине и вскоре хочет вылепить бюст Чинаски. Сеансы лепки — одни из лучших сцен романа: ком глины на кухонном столе, карие глаза Лидии, напряжение между ними и постоянные помехи — дети, сестра Глендолин, соседи. Когда бюст готов, Чинаски узнаёт себя: шрамы, обезьяний рот, прищуренные глаза — «нелепый, довольный человек, который знал, что ему повезло, и гадал почему».

Буковски никогда не выставляет себя в лучшем свете, и это главная сила книги. Чинаски ревнует Лидию на вечеринке, напивается и блюёт в мусорный бак, вынужден проглотить её слова на пляже Венис, когда она провожает взглядом молодого чернокожего парня: «я здесь с мужиком на двадцать лет старше». После танцевального вечера Лидия называет его ревнивым неврастеником. Герой описывает свою слабость, эгоизм и нелепость хладнокровно, порой с беспощадным юмором.

Второй слой романа — сатира на литературный мир. Вечеринка, которую Чинаски устраивает как редактор маленького журнала, полная лохматых поэтов, которые, по словам хозяйки, «сантехнику унесут»; девушки, обсуждающие его немецкие переводы за рыбным ужином у Гарри Аскота; машина в кювете на обледеневшей дороге в Канзас-Сити; «бессмертный поэт», пьяным ломящийся в двери женского общежития университета, — всё это и смешно, и жалко. На чтениях в Арканзасе Чинаски пьёт на сцене водку с апельсиновым соком и заявляет публике, что он девственник.

Самое тяжёлое в книге — откровенные сексуальные сцены. Буковски ничего не прикрывает, и эти сцены — основной материал романа; турецкий перевод их не смягчает. Эпизоды вроде того, где Лидия рисует и объясняет Чинаски женскую анатомию на бумаге, одновременно откровенны и странно комичны, но многим читателям будут тяжелы. Взгляд героя на женщин часто объективирующий — Буковски его не критикует, а просто показывает.

Перевод Мукаддес Ильгюн живой, близкий к разговорному языку. Главы очень короткие, роман читается почти на одном дыхании. «Женщины» — книга не для всех, но в американской литературе мало книг, где автор разоблачает себя так беспощадно.

• Автобиографическое повествование от первого лица (Генри Чинаски — альтер эго Буковски)
• Очень короткие эпизодические главы
• Грубый, сухой юмор с самоиронией
• Сатирический портрет литературной среды и поэтических чтений