Время заблуждений

Книга начинается со странного письма. В июле 2020 года приходит письмо от знакомой, которой Ариели когда-то бесплатно помогал: «Когда ты стал таким жадным?» Ссылки ведут в параллельную вселенную, где Ариели — «главный инженер сознания» «аферы с COVID», вместе с Биллом Гейтсом и иллюминатами готовящий вакцину для стерилизации женщин. В роликах Ариели показывают в нацистской форме, требуют «Нюрнберга 2.0». Сначала это смешно, потом начинаются угрозы убийством.

Ариели объясняет, как фабриковались «доказательства», и это одна из самых поучительных частей книги. В 2017 году на медицинской конференции прозвучала шутка Ариели в духе «Скромного предложения» Джонатана Свифта: чтобы сократить расходы на здравоохранение, надо замедлить скорую помощь и поощрять курение — «но постойте, мы ведь уже это делаем». Монтажёры вырвали шутку из контекста и наложили на кадры концлагерей. Фразу о проекте с Фондом Гейтса по детскому питанию в Африке склеили с другой — о вакцинах. Фотографии ожогов, покрывших в юности 70% тела автора, использовали, чтобы заявить, будто Ариели «ненавидит здоровых людей».

Самая сильная сцена — телефонный разговор с женщиной, которая разоблачала Ариели в сети. Ариели предлагает показать налоговые декларации, чтобы доказать, что никакие правительства не платили. Она видит подозрительное и в этом: «Такая настойчивость говорит, что под поверхностью скрыто ещё больше». После звонка она пишет новый пост в Facebook. Вывод Ариели важен: ложное убеждение нельзя переломить фактами за несколько эмоциональных минут по телефону. Есть и рассказ о женщине, знакомой автору с восьми лет и почти родной, — она тоже перестала верить. Это один из самых горьких моментов книги.

Во введении есть любопытное отступление о «половине бороды». Из-за ожогов на правой стороне лица Ариели не растут волосы, и годами другая сторона сбривалась, чтобы это скрыть. После месячного похода борода осталась, пришли благодарности от людей со шрамами — и это помогло принять собственные шрамы. История немного в стороне от темы, но показывает честный голос автора. Затем Ариели сравнивает, как ненависть сузила «умственную пропускную способность», с исследованиями мышления дефицита у бедных — и находит выход в любопытстве.

Первая глава открывается знакомой картиной: с некоторыми близкими теперь можно говорить только о погоде. Ариели приводит исторические примеры (римляне, верившие, что Нерон жив, «подменённый» Пол Маккартни, бункер иллюминатов под аэропортом Денвера) и возражает против того, чтобы считать ложные убеждения проблемой «левых» или «правых». Таблица по данным Адама Эндерса показывает, что у либералов и консерваторов разные, но одинаково абсурдные убеждения. Лучшая метафора автора: ложное убеждение похоже на аутоиммунную болезнь — здоровый скептицизм выходит из-под контроля и обращается против нас.

Слабое место — глубина. Ариели признаёт, что большинство цитируемых исследований старые, это «краеугольные камни» области; в этом смысле книга скорее личное эссе и популярный обзор. Разговоры с «верующими в ложное», по словам автора, восстановлены по памяти с сохранением смысла. Читателю стоит знать и то, что статья 2012 года, соавтором которой был Ариели, отозвана из-за сфальсифицированных данных (Ариели отрицает подделку). Для автора книги о доверии этот контекст важен.

• Живая личная история, в которой мишенью стал автор
• Эмпатия к «конспирологам» вместо насмешки
• Короткие практические советы в конце каждой главы